The Rebel Realist
Зарождающийся «новый Ближний Восток»
Йошка Фишер
|
|
|
|
Ближневосточная политика президента Джорджа Буша бесспорно достигла одной цели: полностью дестабилизировала регион. Другими словами, результаты совсем не те, что ожидали Соединенные Штаты. Демократическому, прозападному Ближнему Востоку так и не было суждено появиться.
Однако, несмотря на то, что события не развиваются по плану американских неоконсерваторов, определенным образом они все же развиваются. Исторический провал, именуемый войной в Ираке, упадок светского арабского национализма и взлетевшие цены на нефть и газ вызвали глубокие изменения в регионе. От Дамаска до Дубайи, от Тель-Авива до Тегерана, сегодня зарождается новый Ближний Восток.
Старый Ближний Восток явился результатом границ и политических образований, созданных европейскими державами после падения Османской империи в 1918 году. Его движущей идеологической силой был вдохновленный Европой светский национализм, который боролся за политическую и социальную модернизацию через иерархически построенное государственное урегулирование. Этот тип национализма, или «арабский социализм», достиг своего пика во время «холодной войны», когда он мог положиться на советскую военную, политическую и экономическую поддержку.
Его конец пришел вместе с концом Советского Союза, он зачерствел до авторитарных, коррумпированных и неэффективных военных режимов и диктатур. Конец Советского Союза также вызвал глубокий военный кризис во многих арабских государствах: без советской поддержки, как внешнего гаранта их военной мощи, националистические режимы больше были не в силах идти в ногу с военной модернизацией.
Националистические режимы, таким образом, постепенно потеряли внутреннюю массовую легитимность, создавая вакуум, который в значительной степени сегодня заполнили негосударственные движущие силы. Идеологические силы и валюта власти также изменились, с политическим исламом, заменяющим атеизм и умело объединяющим социальные проблемы с революционным антизападным национализмом.
Старый Ближний Восток сегодня еще можно встретить в Сирии, Египте, Йемене, Тунисе, Алжире и управляемой Фатхом Палестине. Новый Ближний Восток включает Дубай, эмираты в Заливе и Израиль, а так же Хезболлу, Хамас и джихадский терроризм, и, частично, Иран и Саудовскую Аравию. Иордания и Марокко также пытаются примкнуть к новому Ближнему Востоку.
Безусловно, как демонстрируют эти примеры, «новое» не обязательно означает лучшее, а просто нечто отличное от прежнего и более современное. Действительно, модернизация ни в коем случае не подразумевает решение конфликтов, которые продолжают терзать регион. Вместо этого, эти конфликты самостоятельно «модернизируются», что может сделать их еще более опасными, чем в прошлом.
Аспект такой модернизации мог быть замечен в 2006 году во время ливанской войны между Израилем и Хезболлой, где танковые сражения были предоставлены устаревшими ракетами и «катюшами». В то же время, негосударственные деятели, вроде Хезболлы, Хамаса и аль-Каиды, заняли место традиционных армий, а террористы-смертники, снабженные придорожными и автомобильными бомбами или поясами смертников заменили собой партизанских борцов и их «Калашниковы».
Возможно, наиболее важное изменение заключается в изменении политического и военного центра полярности в регионе. В то время как Израиль, Палестина и Ливан стали самыми горячими точками на старом Ближнем Востоке, региональная власть и политика, вслед за войной в Ираке, сегодня сосредоточены в Персидском заливе. Доминирующим конфликтом теперь является не израильско-палестинская борьба, а угроза конфронтации между Ираном и Саудовской Аравией за субрегиональное превосходство, и между Ираном и США за региональную гегемонию. Действительно, к настоящему времени фактически невозможно принять какое-либо решение по израильско-палестинскому конфликту без Ирана и его местных союзников - Хезболлы в Ливане и Хамаса в Палестине.
В некотором смысле, война в Ираке выстраивает стратегический и военный мост между старым и новым Ближним Востоком. Американская интервенция вызвала четыре масштабных изменения в регионе:
· Господствующим амбициям Ирана была дана воля, стране также помогли занять такое стратегическое положение, которого она, возможно, никогда бы не достигла самостоятельно.
· Демократизация Ирака наделила властью шиитское большинство, которое, в свою очередь, заметно усилило влияние Ирана. Действительно, война в Ираке преобразовала вековой конфликт шиитов и суннитов, придав ему современное геополитическое значение и расширив его на весь регион.
· Подъем Ирана представляет собой угрозу существования Саудовской Аравии, поскольку богатый нефтью северо-восток страны населен шиитским большинством. Шиитское правительство в Багдаде, находящееся под влиянием Ирана, через определенное время начнет угрожать территориальной целостности Саудовской Аравии - сценарий, который жители Саудовской Аравии не могут принять и никогда не примут.
· Если Ирану удастся стать ядерной державой, опасения Саудовской Аравии относительно своего существования заметно возрастут. В более широком смысле, валюта обычной военной власти на Ближнем Востоке в значительной степени потеряет свою ценность, что неизбежно приведет к региональной ядерной гонке вооружений.
От такой новой ситуации происходит угроза распада всей англо-французской системы государств на Ближнем Востоке. Первым кандидатом, конечно же, является Ирак.
Сможет ли Ирак сохранить свою целостность, несмотря на этнические и религиозные конфронтации, которые натравливают курдов против арабов и суннитов против шиитов - один из наиболее содержательных вопросов новому Ближнему Востоку. Поскольку распад Ирака трудно было бы содержать; в действительности, это могло бы вызвать масштабную «балканизацию» всего региона.
Другой важный вопрос - сместится ли политический ислам к демократии и принятию современности или останется пойманным в ловушку радикализма и призывов прошлого? Центр деятельности этого сражения в настоящее время сосредоточен не на Ближнем Востоке, а в Турции; однако, результат обязан иметь более общее значение.
Зарождение нового Ближнего Востока может создать возможность для установления регионального порядка, который отражает законные интересы всех вовлеченных движущих сил, обеспечивая безопасные границы и заменяя стремление к господству прозрачностью и сотрудничеством. В противном случае, или же, в случае, если такая возможность не будет использована, новый Ближний Восток будет намного более опасным, чем старый.
Йошка Фишер – министр иностранных дел и вице-канцлер Германии с 1998 по 2005 годы, лидер Партии зеленых на протяжении почти 20 лет.
Авторское право: Project Syndicate/Институт для Гуманитарных наук, 2008.
www.project-syndicate.org
Перевела с английского языка Ирина Сащенкова
You might also like to read more from Йошка Фишер or return to our home page.
|
|
