С большим шумом и суматохой Европейский Союз избежал катастрофы, но лишь чудом. Она была совсем близка. Совместными усилиями удалось избежать крупного кризиса, который бы чётко разделил Союз на долгие годы и сделал бы Европу посмешищем для всего мира.

ЕС сел на мель два года назад, когда Франция и Нидерланды сказали «нет» европейской конституции. С новым соглашением Союз вновь начал двигаться вперёд.

Хотя полномочия межправительственной конференции, которая должна разработать новый договор, не позволят создать полноценную конституцию, будущий договор будет гораздо весомей текущего Ниццкого договора, при условии, что всё пойдёт так, как было оговорено. Но необходимо преодолеть ещё два серьёзных препятствия: проведение межправительственной конференции и утверждение договора в национальных парламентах или посредством референдумов во всех государствах ЕС.

Но канцлер Германии Ангела Меркель может гордиться тем, чего удалось достичь. Это её первый настоящий успех в международной дипломатии. Этим пятничным вечером в Брюсселе пришлось принимать очень важные и сложные решения. Канцлер Германии играла по большим ставкам и выиграла. Она заслуживает уважения и признания.

Если новый договор станет реальностью, то воплотятся в жизнь институциональные реформы, необходимые Союзу, и будет внедрена новая процедура голосования двойным большинством, пусть даже и с небольшим запозданием. ЕС 20 лет работал над данными реформами. Союз неизбежно расширился после того, как в 1989 г. было устранено разделение Европы, возникшее в годы «холодной войны». Возникла необходимость в новых институтах, которые должны были действовать эффективно и быть прозрачными.

Предполагается, что новый договор вступит в силу в 2009 г. Получается, что для того, чтобы измениться, Европе понадобилось 20 лет, и это мало обнадёживает.

Договор предусматривает появление нового министра иностранных дел ЕС (хотя его обычно так не называют, но именно так он и будет именоваться) с сильной административной инфраструктурой в Европейской Комиссии и в Совете Безопасности. Принцип поочерёдного исполнения обязанностей президента несколькими лицами в Совете Безопасности будет заменён принципом выборности президента. Установится новый баланс между ЕС и государствами-членами, а Европейскому Парламенту и национальным парламентам будет дана более важная роль. Граждане ЕС получат обязательные в соответствии с законом фундаментальные права, а принятие решений большинством голосов станет обычной нормой.

За это соглашение придётся заплатить дорогую цену. Новый договор не является более простым или более прозрачным, чем отвергнутая конституция – как раз таки наоборот. И пререкания по время подготовки к нему и разногласия в самом Брюсселе нисколько не прибавили популярности ЕС среди его граждан. Более того, урон, нанесённый в течение данного процесса, сохранится. Уже сегодня можно предвидеть следующие последствия:

Во-первых, эта ночь трудных переговоров в Брюсселе усилила двухуровневую структуру Европы на следующие два десятилетия. Непокорные страны одержали пиррову победу, потому что им вскоре станет понятно, что, даже если в ЕС будет создана новая институциональная система, страны, находящиеся в авангарде, будут решать между собой, каковы будут конкретные организационные шаги. Усиление сотрудничества между данными странами и зоной евро станет инструментом этого.

Во-вторых, сотрудничество между Францией и Германией стало ещё более важным в расширившемся Союзе. Несмотря на все различия, которые могут существовать между двумя странами (причём, эти различия, похоже, будут усиливаться), альтернативы их альянсу не существует.

В-третьих, Великобритания вновь ослабила своё положение внутри Европы. Политика устранения удерживает Великобританию на периферии ЕС. Это ещё больше снизит важность Великобритании, как в Европе, так и в мире.

Политическая и экономическая значимость всех средних европейских стран снижается. Они теряют свои позиции по сравнению с США и с растущими гигантами Азии. Только сильная Европа может обеспечить необходимый противовес. Великобритания, играющая в ЕС ограниченную роль, станет, таким образом, терять своё влияние ещё быстрее, включая свой особый голос в США.

В-четвёртых, Польша должна спросить себя, какую роль она желает играть в ЕС. Польша является важной страной внутри Союза. Жизненные интересы Польши, её геополитическое положение и история требуют, чтобы она сделала всё возможное для усиления ЕС. Вместо этого, националистическое правительство в Варшаве собирается изолировать Польшу внутри Европы.

Поляки должны задать себе следующий вопрос: обрадуется ли Россия, являющаяся традиционной проблемой безопасности Польши, если польское правительство и вправду реализует свою угрозу и воспользуется своим правом вето, чтобы заблокировать заключение брюссельского соглашения? Ответ очевиден: русские, конечно же, будут потирать руки от удовольствия и возблагодарят судьбу, за то, как братья-близнецы управляют польским государством.

С другой стороны, Украина, чью политику в Европе поляки, вроде бы, отстаивают, окажется в сложной ситуации из-за польского вето. Президент Украины Виктор Ющенко не просто так пытался (по крайне мере, так говорят) объяснить это польскому руководству во время нескольких телефонных разговоров.

Также, урон, нанесённый немецко-польским отношениям, выходит за пределы полномочий двух правительств и сильно влияет как на немецкое, так и на польское общество. Восстанавливать их будет нелегко. Это важно, т.к. последовательная европейская политика в отношении России, являющаяся одной из ключевых и самых срочных задач Европы, зависит от тесного сотрудничества Польши и Германии.

Как я уже говорил, ещё слишком рано праздновать победу. Время для празднования наступит только после утверждения нового договора. И, вообще, обстоятельства, в которых был достигнут брюссельский компромисс, оставили горький привкус. Но, всё же, в прошлую пятницу ЕС сделал решительный шаг в правильном направлении.

Copyright: Project Syndicate/Institute for Human Sciences, 2007.
www.project-syndicate.org
Перевод с английского – Николай Жданович