The Rebel Realist
Иран: последний выход для дипломатии
Йошка Фишер
|
|
|
|
Иранский кризис быстро развивается в тревожном направлении. Больше не может быть обоснованных сомнений в стремлении Ирана обладать ядерным оружием. Однако в основе этого вопроса лежит стремление иранского режима быть главной исламской и региональной державой и, таким образом, поставить себя на один уровень с самыми могущественными государствами мира. Именно эта амбиция отличает Иран от Северной Кореи: в то время как Северная Корея стремится к созданию ядерного потенциала для того, чтобы гарантировать собственную изоляцию, целью Ирана является региональное господство.
Иран делает ставку на революционные изменения во властной структуре Ближнего Востока для достижения своей стратегической цели. Для этого он использует Израиль и израильско-палестинский конфликт, а также Ливан, Сирию, свое влияние в районе Персидского залива и, прежде всего, Ирак. Это сочетание стремления к гегемонии, оспаривания регионального статус-кво и ядерной программы чрезвычайно опасно.
Обладание Ирана ядерной бомбой или даже его способность создания таковой будут восприняты Израилем как фундаментальная угроза его существованию, что заставит Запад и, в частности, Европу поддержать одну из сторон. Европа имеет не только исторические моральные обязательства перед Израилем, но и интересы безопасности, связывающие ее со стратегически важным восточным средиземноморьем. Более того, ядерный Иран будет также воспринят как угроза и другими его соседями, что может привести к региональной гонке вооружений и еще больше усилить нестабильность в регионе. Другими словами, ядерный Иран поставит под сомнение фундаментальную безопасность Европы. Полагать, что Европа может держаться в стороне от этого конфликта – опасная иллюзия.
В этом кризисе ставки высоки, поэтому Германия, Великобритания и Франция начали переговоры с Ираном два года назад с целью убедить последний оставить попытки завершить ядерный топливный цикл. Эта инициатива потерпела неудачу по двум причинам. Во-первых, европейское предложение открытой торговли и обмена технологиями, включая мирное использование ядерной технологии, было непропорциональным фундаментальному страху смены режима в Иране с одной стороны и его стремлениям к региональной гегемонии и мировому престижу с другой. Во-вторых, катастрофическая война в Ираке под предводительством США привела иранских лидеров к заключению, что ведущая Западная держава ослабла до такой степени, что зависит от доброй воли Ирана, и что высокие цены на нефть только укрепили нежелание серьезной конфронтации на Западе.
Анализ иранского режима может оказаться опасным просчетом, потому что может рано или поздно привести к «горячей» конфронтации, в которой Иран просто не может одержать победу. В конце концов, в основе этого конфликта лежит следующий вопрос: «кто доминирует на Ближнем Востоке – Иран или Соединенные Штаты?» Иранские лидеры недооценивают взрывоопасный характер этого вопроса, а также ответа на него для США как мировой державы и, таким образом, для его собственного будущего.
Однако дебаты по поводу военного решения – уничтожения ядерной программы Ирана путем американских воздушных ударов – не способствуют разрешению этого вопроса. Скорее это будет накликанной бедой. Нет никакой гарантии того, что попытки уничтожить ядерный потенциал Ирана окажутся успешными. Более того, в этом случае стремление Ирана как жертвы иностранной агрессии к обладанию ядерным оружием будет полностью оправданным. И, наконец, военный удар по Ирану также станет началом региональной и, возможно, глобальной эскалации военной и террористической деятельности, что будет кошмаром для всех сторон.
Так что же делать? Все еще остается серьезный шанс на дипломатическое решение, если США в сотрудничестве с европейцами и при поддержке Совета безопасности и Группы 77 неприсоединившихся государств предложат Ирану «великую сделку». В обмен на долгосрочное приостановление обогащения урана Иран и другие государства получат доступ к научным исследованиям и технологиям в рамках международной программы и под наблюдением МАГАТЭ. За этим последовала бы полная нормализация политических и экономических отношений, включая обязательные гарантии безопасности в результате соглашения по системе региональной безопасности.
Высокая цена отказа от такого предложения должна быть абсолютно ясно доведена до сведения иранского руководства: если не будет достигнуто соглашение, Запад сделает все возможное для того, чтобы изолировать Иран экономически, финансово, технологически и дипломатически при полной поддержке международного сообщества. Альтернативами, стоящими перед Ираном, должны быть признание и безопасность или полная изоляция.
Предоставление Ирану выбора между этими альтернативами предполагает, что Запад не боится повышения цен на нефть и газ. Действительно, две другие альтернативы, а именно появление Ирана как ядерной державы или использование военной силы для предотвращения такого поворота событий, также привело бы к повышению цен на нефть и газ в дополнение ко всем их ужасным последствиям. Все говорит в пользу того, чтобы разыграть финансово-экономическую и технологическую карты в отношении Ирана.
Понимание потенциально ужасных последствий военной конфронтации и равно ужасающих последствий обладания Ирана атомной бомбой должно заставить США отказаться от своей политики невступления в прямые переговоры и надежды на смену режима. Действий со стороны европейцев, в то время как американцы только наблюдают за ходом дипломатических инициатив, принимая участие только в закулисных дискуссиях и, в конечном счете, позволяя европейцам действовать по своему усмотрению, недостаточно. Администрация Буша должна стоять во главе Западной инициативы в гармонизированных прямых переговорах с Ираном, и в случае успеха этих переговоров США должны быть готовы дать свое согласие на определенные гарантии. В этой конфронтации международное доверие и легитимность будут решающими факторами, и их обеспечение потребует дальновидного, спокойного и продуманного руководства со стороны Америки.
Предложение «великой сделки» объединит международное сообщество и предоставит Ирану убедительную альтернативу. Если Иран согласится на это предложение, приостановка ядерных исследований в Натанце на время проведения переговоров станет тестом на искренность его намерений. Если же Иран откажется от этого предложения или не выполнит взятые на себя обязательства, он полностью изолирует себя от международного сообщества и легитимизирует дальнейшие меры. В этом случае ни Россия ни Китай не смогут не продемонстрировать солидарность в рамках Совета безопасности.
Но такая инициатива может преуспеть только в том случае, если американская администрация возьмет на себя лидирующую роль среди Западных стран и сядет за стол переговоров с Ираном. Но даже в этом случае у международного сообщества будет немного времени для действий. Все стороны должны понимать то, что время для дипломатического решения истекает.
Йошка Фишер – министр иностранных дел Германии и вице-канцлер с 1998 по 2005 годы. В качестве лидера партии «зеленых» на протяжении 20 лет он помог превратить «зеленых» из партии протеста в партию правительства.
Авторское право: Project Syndicate, 2006.
www.project-syndicate.org
Перевод с английского: Евгения Унанянц
You might also like to read more from Йошка Фишер or return to our home page.
|
|
