БЕРЛИН - У инвестиционных банкиров вновь появились опасения, что некоторые страны могут покинуть Европейский валютный союз – или, что их могут к этому подтолкнуть. Агентства, устанавливающие рейтинги ценных бумаг, снизили оценку Португалии, Греции и Испании, в связи с их маловероятной перспективой экономического роста и слабым государственным финансированием. Оценочная перспектива Ирландии была отрицательной, так что вскоре ее также может постигнуть снижение оценки.

Разница в доходности правительственных облигаций среди стран ЕВС достигла рекордно высокого уровня, когда появились опасения, что в некоторых странах еврозоны может наступить дефолт. За определенный отрезок времени доходность греческих десятилетних правительственных облигаций стала приблизительно на 300 пунктов выше доходности немецких облигаций. Это – явный признак того, что инвесторы сегодня видят в Греции существенный риск дефолта, или возможность ее выхода из ЕВС с деноминацией правительственных облигаций.

Однако паника относительно того, что ЕВС может распасться, довольно сильно преувеличена. Вместо дефолта и последующего выхода из еврозоны, государства-члены скорее отвергнут фундаментальные принципы ЕВС, и окажут поддержку своему соседнему государству-члену, оказавшемуся в беде.

Выход из ЕВС для стран с низкими экономическими показателями может стоить слишком дорого. Безусловно, восстановление обменного курса в качестве инструмента конкурентоспособной девальвации могло бы помочь преодолеть снижение конкурентоспособности, ставшей следствием резкого роста затрат на рабочую силу. Как показал опыт Аргентины после дефолта и девальвации зимой 2001/2002 годов, такой ход может дать новый толчок экспорту и экономическому росту.

Но Греция, Португалия, Италия и Ирландия – это не Аргентина. Соглашение Европейского союза не предусматривает выхода из ЕВС. Поскольку дефолт привел бы к необходимости смены валюты, используемой в частных контрактах, деловые партнеры из других стран ЕС, безусловно, начали бы подавать иски в суд. Судебные тяжбы затянулись бы на длительный период, а торговле выходящей из союза страны с ее основными торговыми партнерами, был бы нанесен ущерб на долгие годы. Так что ни одна из находящихся в опасности стран не стала бы серьезно рассматривать идею возвращения к национальной валюте.

Есть вероятность, что некоторые правительства ЕВС вплотную подойдут к банкротству или отсутствию ликвидности. В самом деле, возможна даже самореализация кризиса задолженности: если участники рынка станут полагать, что дефолт или выход из ЕВС неизбежны, то это может привести к увеличению доходности правительственных облигаций рассматриваемой страны. В определенный момент, доходность могла бы стать настолько высокой, что рассматриваемое правительство оказалось бы не в состоянии рефинансировать свой назревающий долг или финансировать свои текущие расходы. В такой ситуации у страны остается лишь один выбор – дефолт.

Но даже, несмотря на то, что подобный сценарий возможен в теории, вряд ли это случится на практике. Если бы одному из государств-членов позволили стать банкротом, это создало бы спекулятивное давление на другие правительства ЕВС с нестабильным финансовым положением или ограниченным внутренним рынком облигаций. Масштабный дефолт нескольких стран ЕВС привел бы к серьезным проблемам в торговле в рамках ЕС, а также к новым проблемам в банковской системе, которой будет необходимо сократить их пакет правительственных облигаций. Крупные правительства ЕС хорошо знают об этой проблеме, и их реакция была бы соответствующей.

Учитывая ссуды, выданные Венгрии и Латвии, европейская Комиссия уже восстановила источник кредитования, который не использовался, начиная с кризиса Европейской валютно-кредитной системы в 1992 году, а также не был доступен для стран не входящих в ЕВС. Поддержка поистине огромна. Вместе с вкладом МВФ, долг ЕС, предоставленный Латвии, составляет более 33% латвийского ВВП.

Оказывая такую поддержку двум новым членам ЕС, которые не являются частью ЕВС, страны ЕС доказали, что на них лежит намного большее обязательств по взаимной поддержке, чем можно было себе представить всего несколько лет назад. Ожидается, что объемы помощи вырастут еще больше: в ноябре 2008 года Совет Экофин поднял потолок возможных ссуд по платежному балансу, для стран не входящих в ЕВС, до 25 миллиардов евро.

На фоне такого положения вещей кажется совершенно невообразимым, чтобы ЕС мог отказаться от поддержки одного из членов ЕВС в ситуации подобной той, в которой оказались Венгрия и Латвия, тем более что все страны, которые в настоящее время находятся под наблюдением рынка, являются давними членами ЕС. В случае наступления действительно тяжелого положения в одной из стран, остальные страны ЕС предложат свой пакет мер по выходу из кризиса.

В самом деле, пункт о невозможности выхода, содержащийся в Статье 103 Соглашения ЕС - согласно которому ни европейский Центробанк, ни ЕС, ни национальные правительства «не будут […] нести ответственность или принимать на себя обязательства» в отношении других национальных правительств - потерял к себе доверие. В тесно взаимосвязанном ЕВС, допущение ситуации, когда одно из правительств государств-членов потерпит крах, имело бы слишком высокую политическую и экономическую цену.

Поскольку не существует концептуального проекта для такого маневра, остается только размышлять о том, как бы это могло выглядеть. Один из вариантов - большие страны ЕС разрабатывают пакет мер по выходу из кризиса. Альтернативный вариант - ЕС создает специальное учреждение, через которое он бы мог занимать деньги на рынке облигаций, чтобы помогать странам-членам, которые находятся в трудном положении. Такая схема походила бы облигации, уже выпущенные европейской Комиссией для экстренной схемы кредитования, и которыми уже воспользовались Венгрия и Латвия.

В случае реального кризиса ЕС может обойти обязательства по соглашению. И нет причины полагать, что на этот раз опыт его подведет.

Авторское право: Project Syndicate, 2009.
www.project-syndicate.org
Перевела с английского языка Ирина Сащенкова