ЛЮБЛЯНА. На протяжении всей истории политические лидеры поддерживали существующие средства массовой информации, чтобы защитить систему, в которой они правят. И сегодня тоже правительства иногда стремятся защищать газеты и общественное телевидение под предлогом «сохранения демократии в том виде, в котором мы её знаем». Но попытки сдержать технические изменения были тщетны в прошлом и были бы неразумны сейчас. Напротив, политическая система и СМИ должны приспосабливаться к новым реалиям.

Столкнувшись с экзистенциальным кризисом, когда новые технологии соблазняют их лидеров и телезрителей, традиционные СМИ – так же, как и банкиры, авто производители и поставщики солнечной электроэнергии – всё чаще обращаются за помощью к правительствам. Но   ‑ таков подтекст ‑ их дело благородней. СМИ – это краеугольный камень демократии. Предоставленные блоггерам и твиттерам, лишенные журналистских репортажей, как смогут граждане решить, какую политику поддерживать?

Такое мышление отражает вековой страх: как говорит Платон, граждане будут получать «информацию без надлежащих инструкций и, в результате, будут считаться весьма осведомлёнными, в то время как в основной своей массе они совершенно невежественны». Это страх, который отдаётся эхом через всю историю, с тех времён, когда Католическая церковь прокляла печатный станок Гуттенберга, и до буржуев Викторианской эпохи, жалующихся на вновь обнаружившуюся свободу прессы.

Политическим руководителям тоже никогда не нравились новые информационные технологии, потому что та политическая система, в которой они правят, приспособлена к существующим технологиям. Нехватка пергамента требовала, чтобы всё принятие решений было сосредоточено при дворе, состоящем из горстки людей. Когда дешёвая бумага и печатный пресс – первые правдивые средства массовой информации – бросили вызов системе, Католическая церковь и монархи защищали основанную на пергаменте монополию. Они потерпели неудачу.

Печать, бумага и газеты сделали возможным подъём новых типов политических систем, основанных на расширенном народном участии. Переход не был гладким, но те, кто понял знаки времени раньше, получили историческое преимущество. И это не случайность, что Бенджамин Франклин раньше занимался издательским и печатным делом. Либерально-демократическая система, ставшая результатом американской революции, совпала с появлением информационной технологии того времени.

В скудном «диапазоне частот» средств массовой информации прошлого, в котором пространство и время были ограничены, СМИ вынуждены были выбирать истории, достойные интереса. Масс-медиа могли сообщать не много больших историй, в которых центральное место занимали крупные фигуры. В историях о политике этими крупными фигурами были политические партии.

Действительно, не только традиционные масс-медиа в затруднении. Многотиражные газеты коррелируют с высокотиражными политическими партиями. Мы – правые, они – левые; мы думаем так, а они – иначе: сжатая форма повествования легко умещается на передней странице газеты или в более сжатые радиорепортажи.

Это создало симбиоз взаимного усиления между старыми масс-медиа и старыми политическими движениями, одинаково враждебными выходу новых игроков. Учреждение газетных и радиовещательных организаций, как и политических партий, обошлось недёшево, но, будучи учрежденными, они приносили прибыль за счёт экономии от масштаба – эксплуатационные расходы оставались относительно неизменными, в то время как тираж (или число членов партии) росли. Они удерживают пристальный интерес со стороны общества – и, таким образом, со стороны друг друга.

К сожалению для обоих, их основные силы – передача информации и объединение людей – это как раз то, что Интернет делает лучше. Блоги и трибуны социальных сетей обеспечивают бесшовную и бесплатную связь – наиболее действенную форму организации, какую только можно вообразить. Никакая газета или новостная радиопрограмма не может и надеяться на то, чтобы сообщить хотя бы малую долю того, что может любая группа на Facebook .

Так что, возможно, не составило бы большого труда убедить политиков в том, что пресса является неотъемлемой частью демократии и что её выживание – так же, как и выживание общественного телевидения во многих странах – зависит от государственной поддержки. Доход от рекламы был бы заменён правительственными субсидиями, ответ на вопрос о влиянии на содержание вполне предсказуем.

Альтернатива есть – необходимо сфокусироваться на том, что технические средства связи могут делать: скорее создавать , а не передавать хорошие рассказы или хорошую политику. На рынке всегда будет цениться качество. Крах, вызванный появлением технических средств связи, состоит в том факте, что лучшие писатели могут не быть в штате газет и политика необязательно будет формулироваться только в коридорах власти.

В 90-х годах Билл Гейтс сказал: «В следующем столетии лидерами будут те, кто будут уполномочивать других». Решение, кого уполномочить и кому позволить участвовать, скорее, чем решение, сохранить ли существующие медиа-технологии, будет определять будущее политических партий и систем, в которых они правят.