Anatomy of the Global Economy
Конец эпохи Фридмана
Дж. Брэдфорд ДеЛонг
|
|
|
|
БЕРКЛИ - Профессор Гарвардского университета Дэни Родрик - пожалуй, лучший политэкономист моего поколения - недавно сообщил в своем блоге о том, что один из его коллег провозгласил последние три десятилетия "эпохой Милтона Фридмана." Согласно этой точке зрения, приход к власти Рональда Рейгана, Маргарет Тэтчер и Дэн Сяопина привел к огромному прогрессу в области свободы человека и процветания. Я и согласен, и не согласен с этим утверждением.
В течение всей своей жизни Фридман придерживался пяти основных принципов:
1. Решительная антиинфляционная кредитно-денежная политика.
2. Правительство, понимающее, что является представителем народа, а не распределителем пособий и услуг.
3. Правительство, не вмешивающееся в экономическую деятельность людей.
4. Правительство, не вмешивающееся в частную жизнь людей.
5. Полная энтузиазма и оптимизма вера в то, что свободная дискуссия и политическая демократия могут убедить людей принять принципы (1) - (4).
Рейган нарушил принципы (2) и (4) и только косвенно принял принцип (1) - антиинфляционная политика Пола Волкера в 1980-х годах привела в смятение многих помощников Рейгана. Тэтчер нарушила принцип (4). В то время как Дэн (хоть он и был намного лучше своих предшественников: Ленина, Сталина, Хрущева и Мао) нарушил все пять принципов, за исключением, возможно, принципа (3). Нам не известно, что представлял собой комплекс экономических механизмов системы "социализма с китайскими характеристиками", к которой стремился Дэн, и, по всей вероятности, он не знал это также.
Но я отчасти согласен с утверждением об "эпохе Фридмана", поскольку только набор принципов Фридмана уверенно предлагал как объяснить мир, так и сказать нам, как его изменить. Тем не менее, я хотел бы разработать уравновешивающий набор принципов, потому что считаю, что принципы Фридмана, в конечном счете, не выполняют обещанного.
Мои принципы начались бы с наблюдения, что рыночные экономики и свободные демократические общества строятся поверх очень старого фундамента человеческой общительности, общения и взаимозависимости. Этот фундамент испытывал трудности, когда человеческие общества состояли из 60 членов, что на восемь порядков величины меньше, чем шесть миллиардов человек сегодняшнего глобального общества.
Так что мои принципы основывались бы на старом наблюдении Карла Полани, что логика рыночных отношений оказывает значительное давление на этот фундамент. Рынок труда заставляет людей переселяться туда, где они могут заработать больше денег, ценой потенциального создания чужестранцев на чужой земле. Рынок потребительских товаров делает рейтинг статуса человека продуктом способности к реагированию на рыночные силы, а не результатом социальных норм и взглядов на справедливость.
Эта критика рынка является, конечно, односторонней. В конце концов, другие механизмы распределения рабочей силы приводят к большему доминированию и отчуждению, чем рынок труда, который предоставляет людям возможности, а не ограничения. Точно также, "социальные нормы" и "мнения по поводу дистрибутивного правосудия", как правило, благоприятствуют тем, кто имеет самое большое копье или может убедить других, что повиновение могущественным мира сего равносильно повиновению Богу. Рыночные механизмы содержат больше меритократических компонентов, чем альтернативные варианты, и поощряют предпринимательство с позитивным итогом, что облегчает достижение успеха через добрые дела.
Тем не менее, распределение экономического благосостояния, созданного рыночной экономикой, не соответствует ничьим понятиям справедливого или наилучшего. Так или иначе, мы больше верим в правильность политических решений, принятых демократически избранными представителями, чем решений, имплицитно принятых как непредвиденные последствия рыночных процессов. Мы также считаем, что правительство должно играть активную роль в регулировании рынка для избежания депрессий, перераспределения доходов для получения большего социального благосостояния и предотвращения бессмысленного индустриального структурирования, порождаемого причудами и модными тенденциями, захватывающими умы финансистов.
Действительно, существует консервативный аргумент в пользу социал-демократических принципов. Социал-демократия после Второй мировой войны привела к образованию самых богатых и справедливых обществ в мире. Можно жаловаться на то, что перераспределение и промышленная политика были экономически неэффективными, но не на то, что они не были популярными. Можно без опасений утверждать, что стабильная политическая жизнь послевоенной эпохи была в значительной степени результатом сосуществования быстро растущих динамичных рыночных экономик и социал-демократической политики.
Фридман ответил бы, что, учитывая положение дел в мире в 1975 году, каждый шаг в направлении его принципов являлся существенным прогрессом. Когда я думаю об энергетической политике Джимми Картера, Артуре Скаргилле на посту главы британского профсоюза шахтеров и Культурной революции Мао, я не могу не согласиться с Фридманом относительно мира в середине 1970 гг. Но, в то время как движение в направлении принципов Фридмана было в целом позитивным на протяжении последнего поколения, выгода от дальнейшего движения в этом направлении является гораздо менее определенной.
Дж. Брэдфорд ДеЛонг - профессор экономики Калифорнийского университета в Беркли и бывший заместитель министра финансов США.
Авторское право: Project Syndicate, 2008.
www.project-syndicate.org
Перевод с английского: Евгения Унанянц
You might also like to read more from Дж. Брэдфорд ДеЛонг or return to our home page.
|
|
