WEEKLY SERIES

INTERNATIONAL ECONOMICS

STRATEGIC SPOTLIGHT

GLOBAL FINANCE

ECONOMICS OF DEVELOPMENT

ECONOMIC AND REGULATORY POLICY

ECONOMIC HISTORY

ECONOMIC PERSPECTIVES

PUBLIC INTELLECTUALS

GLOBAL OUTLOOK

REGIONAL EYE

SPECIAL SERIES

PROJECT SYNDICATE

Anatomy of the Global Economy

Грядущая американская социальная демократия?

English Spanish Russian French German Czech Chinese Arabic

2004-12-10

Большинство развитых стран мира считаются и в действительности являются социал-демократическими: смешанные экономические системы с развитыми правительственными структурами, осуществляющими множество функций социального обеспечения и страхования и устраняющими с рынка распределение очень большой доли материальных благ и доходов. Соединенные Штаты являются чем-то иным. Или нет? Какими бы они ни были в прошлом, но в будущем Соединенным Штатам придется выбирать, быть ли им, и в какой степени, социал-демократическими.

Когда-то, по крайней мере, согласно мифологии, в Америке существовало незначительное нисхождение по лестнице социальной иерархии. Напротив, до гражданской войны вы могли начать с колки чурбанов на материал для изготовления заборов, сбежать на Дикий Запад, добиться успеха в освоении новых земель и закончить в качестве президента, – если вас звали Авраамом Линкольном. В послевоенном поколении (после второй мировой войны) вы могли получить место “синего воротничка” в промышленности, где существовали профсоюзы, или вскарабкаться на вершину пирамиды бюрократии “белых воротничков”, предлагавшую гарантию занятости, сравнительно высокий заработок и длинный стабильный карьерный рост.

Это всегда было наполовину мифом. Переезд на Дикий Запад был дорогим. Крытые фургоны были недешевы. Даже в первом поколении после второй мировой войны только меньшинство американцев – главным образом белое мужское меньшинство – находило хорошо оплачиваемую, стабильную работу в больших, охваченных профсоюзами, капиталоемких промышленных компаниях вроде “Дженерал Моторс”, “Дженерал Электрик” или “Америкэн Телефон энд Телеграф”.

Но если эта история была наполовину мифом, то она была также и наполовину правдой, в особенности в годы после второй мировой войны. В значительной степени вне зависимости от уровня образования или семейного статуса, те американцы, которые ценили стабильность и безопасность превыше всего, могли получить их в виде работы “с перспективой на будущее”. Даже для менее удачливых хозяйственный риск обычно был весьма невелик: уровень безработицы среди женатых мужчин в 1960-х составлял в среднем 2,7%, и найти новое место работы было сравнительно простым делом. В это же время, примерно с 1948 по 1973 годы, социологи обнаружили, что большинство американцев считали себя не рабочим, а средним классом.

Период после второй мировой войны является точкой отсчета в коллективной памяти Америки, но это было, по всей вероятности, заблуждением. В первые послевоенные десятилетия иностранная конкуренция фактически не оказывала давления на экономику по причине изоляции континентального рынка Америки от разрушений, вызванных войной. В то же время, война оставила после себя огромный неудовлетворённый спрос на изделия массового производства: автомобили, стиральные машины, холодильники, газонокосилки, телевизоры и так далее.

Правительственная политика тогда началась с долговременной программы военного производства, а также программ научных исследований и разработок, и продолжилась введением в действие широкой программы строительства общественных сооружений и развития пригородов, поддержанной программой развития федеральных дорог и программой по субсидированию покупки или строительства домов, за счет ссуд предоставлявшихся Федеральным управлением жилищного строительства. В полную силу вступили регулятивные органы и нормы поведения, берущие начало в Новом курсе и развившиеся в ходе второй мировой войны: социальная защита, система профсоюзных трудовых отношений, регулирование рынка.

Благоприятные макроэкономические условия, отсутствие иностранной конкуренции, система правительственной поддержки и регулирования, а также крупные частные фонды, которые в Европе стали бы органами общественного социального страхования – все это, в совокупности, предоставило послевоенной Америке множество социал-демократических преимуществ без каких бы то ни было государственных затрат. Экономика не расшатывалась под бременем широких привилегий или высоких налогов. Американцы, по крайней мере, белые мужчины, могли не беспокоиться о компромиссах между безопасностью и перспективой, поскольку США предлагали преимущества и того, и другого. Капитализм корпоративного благосостояния заменил то, что в Европе было бы обеспечиваемой правительством социальной демократией.

Таким образом, Америка была специфическим местом. Она получила свой пирог – сочетание безопасности с возможностями и предпринимательством - и уже съела его. Казалось, это обычный порядок вещей. Поэтому требования обеспечить финансируемую правительством социал-демократию раздавались нечасто. Зачем беспокоиться? Что это может добавить?

Теперь дела обстоят совсем иначе. Типичный американский работодатель уже не “Дженерал Моторс”. Теперь это Уол-Март (магазины розничной торговли). Частные предприятия предоставляют своим работникам все меньше и меньше благ в виде гарантированных пенсий, медицинского и других видов страхования от экономического риска.

Резко возросшее неравенство доходов повысило ставки в экономической игре. Невозможно полагаться на то, что правительство, не способное сбалансировать свои собственные финансы, обеспечит макроэкономическую стабильность. И действительно, бывший председатель Федеральной резервной системы США Пол Волкер считает, что США настолько уязвимы в макроэкономическом отношении, что он предсказывает 75% вероятность наступления полномасштабного кризиса доллара в течение нескольких ближайших лет.

Многим американцам грядущего поколения не удастся избежать нисхождения по социальной лестнице, и его масштабы будут самыми впечатляющими. Политическая борьба, которая порождает это обстоятельство, будет определять, станет ли Америка двигаться в сторону норм социальной демократии развитых стран, либо она станет искать некий способ принять и логически обосновать свое существование, как страны с высоким экономическим риском и большими различиями в доходах и уровнях благосостояния.

Дж. Брэдфорд Делонг - профессор экономики в Калифорнийском Университете в Беркли, в прошлом помощник Министра финансов Соединенных Штатов при президенте Клинтоне.

You might also like to read more from or return to our home page.

Reprinting material from this website without written consent from Project Syndicate is a violation of international copyright law. To secure permission, please contact distribution@project-syndicate.org.
English Spanish Russian French German Czech Chinese Arabic

You must be logged in to post or reply to a comment.
Please log in or sign up for a free account.



AUTHOR INFO

J. Bradford DeLong, a former assistant secretary of the US Treasury, is Professor of Economics at the University of California at Berkeley and a research associate at the National Bureau for Economic Research.