Against the Current
Испытания для свободы слова
Ральф Дарендорф
|
|
|
|
Не так давно свободный мир и его ценности восторжествовали в холодной войне. Когда коммунистическая империя рухнула, кое-кто даже заявил, что свобода и демократия означают “конец истории”.
Но история не заканчивалась никогда; самое большее, она просто сделала десятилетнюю паузу, после чего об ее очередном акте возвестили террористические атаки в Соединенных Штатах в сентябре 2001 года. И вот здесь интрига усложнилась. Вместо того чтобы радоваться либеральному порядку, те из нас, кто имеет счастье жить под его властью, начали борьбу за сохранение его нерушимости и прочности.
После 9/11 все больше прав ограничивается во имя защиты свободы. Новые визовые требования и другие препятствия к передвижению, все большее количество личных сведений, собираемых правительствами, а также наличие повсюду видеокамер – неопасных и вторгающихся одновременно – напоминают скорее оруэлловского Старшего Брата, нежели "О свободе" Джона Стюарта Милла.
Британия – не единственная страна, где древние права, закрепленные в законе Хабеас корпус, о неприкосновенности личности, ограничиваются новым законодательством, которое, к примеру, увеличивает допустимый срок содержания под стражей без предъявления обвинения. Сегодня под прессом оказалась даже свобода слова – фундаментальное право либерального государственного устройства.
Некоторые ограничения являются очевидным наследием прошлого, но, тем не менее, должны быть пересмотрены. Недавно в Австрии был арестован историк Дэвид Ирвинг. Это произошло потому, что он отрицает факт холокоста. Однако в тюремной библиотеке Ирвинг нашел две написанные им книги, ставшие причиной его ареста! В Берлине существует большая озабоченность по поводу возможного осквернения Мемориала холокоста, хотя его автор, американский архитектор Питер Эйзенманн, спокойно относится к тому, что говорится о его творении и делается с ним.
У других ограничений свободы слова менее давние причины. В Нидерландах шок, вызванный убийством кинорежиссера Тео ван Гога, углубляется и уже привел к требованиям принятия закона против ненавистнических высказываний. В Британии предложенный законопроект о подстрекательстве к религиозной ненависти и терроризму вызвал эмоциональные парламентские дебаты и сомнения в либеральных полномочиях правительства Тони Блэра.
Могут ли подобные требования об ограничении свободы слова когда-нибудь быть узаконенными? Первым и принципиальным ответом должно быть, естественно, нет. Все права могут стать жертвой врагов свободы, но в случае свободы слова опасность, создаваемая ее ограничением, несомненно, намного значительнее.
Более того, выгоды, приносимые терпимостью к свободе слова, перевешивают вред от злоупотреблений ею. И действительно, лауреат Нобелевской премии, экономист Амартия Сен продемонстрировал, что свобода слова помогает смягчить даже кажущиеся естественными стихийные бедствия, вроде голода, поскольку она разоблачает способы, которыми имущее меньшинство эксплуатирует неимущее большинство. Так организация наблюдателей Transparency International напоминает нам, что разоблаченная коррупция – это в, большинстве случаев, предотвращенная коррупция. Эти практические последствия находятся над и за пределами эффекта освобождения, возникающего от позволения оценивать выражаемые мнения людей скорее “рынку идей,” нежели органам государственной власти.
А действительно ли нет исключений из этого правила? На ум приходит классический пример человека, кричащего “пожар!” в переполненном театре. В возникшей панике люди могут получить ранения или даже погибнуть. Сегодня мы беспокоимся о подстрекательстве - использовании свободы слова для провокации насилия. Я не знаю, сколько исламских вождей проповедуют в мечетях убийство и нанесение увечий и способствуют вербовке из среды своих прихожан самоубийц со взрывными устройствами, но даже если их всего горстка, они ставят вопрос, на который должен быть дан ответ.
Ответ должен быть осмотрительным. Для расцвета свободных обществ границы свободы слова должны расширяться, а не сужаться. По моему мнению, отрицание холокоста не должно ставиться вне закона, в отличие от требования убить всех, или кого-нибудь из евреев. Аналогичным образом, не следует запрещать в мечетях нападки на Запад, несмотря на их злобность, в отличие от открытого подстрекательства присоединяться к отрядам самоубийц.
А что же насчет явного восхваления “мучеников”, умерших, убивая других? Границу между явным и скрытым подстрекательством провести нелегко, но, опять-таки, ее нужно расширять, а не сужать.
Свобода слова чрезвычайно ценна и олицетворяет собой достоинство и неприкосновенность человека. Для того и другого требуются активные и бдительные граждане, вступающие в бой с теми явлениями, которые им не нравятся, а не требующие от государства подавить эти явления. Прямое подстрекательство к насилию рассматривается, как это и должно быть, как неприемлемое злоупотребление свободой слова. Однако многое из того, что является неприемлемым для нас в Дэвиде Ирвинге и проповедниках ненависти, не попадает в эту категорию. Их крикливые проповеди следует опровергать аргументами, а не полицией и тюрьмами.
Ральф Дарендорф – автор многочисленных книг, бывший Еврокомиссар от Германии, член Британской Палаты Лордов, бывший ректор Лондонской школы экономики и бывший декан колледжа Св. Антония в Оксфорде.
Copyright: Project Syndicate/Institute for Human Sciences, 2005.
www.project-syndicate.org
Перевод с английского – Николай Жданович
You might also like to read more from Ральф Дарендорф or return to our home page.
|
|
