Во второй половине 1990-х годов среднегодовой рост производительности составлял 0.7% в Европе и 1.4% в США. Однако если разделить отрасли промышленности на производителей и потребителей информационных и коммуникационных технологий, становится ясно, что разрыв в темпах роста производительности между Европой и США практически полностью объясняется слабостью сектора информационных технологий в Европе, поскольку среднегодовой рост производительности в секторах экономики, являющихся потребителями информационных и коммуникационных технологий в 1995 - 2000 годах составил 0.63% в США и ненамного меньше в Европе - 0.41%.

Это только подтверждает хорошо известный факт, что Европа отстает от Соединенных Штатов в области исследований, способствующих разработке новых технологий и методов производства, что происходит или потому, что Европа выделяет меньше средств на исследования, чем США, или потому, что выделенные средства используются менее эффективно, или же по обеим вышеприведенным причинам.

Надо сказать, что хотя общая сумма, выделяемая на научно-исследовательские работы в Европе действительно ниже, чем в Соединенных Штатах, разница между ними невелика. В 1990-х годах расходы на научно-исследовательские работы составляли 2.8% ВВП в год в США, 2.3% ВВП в Германии, 2% в Великобритании и 1.9% во Франции. И, тем не менее, правительства европейских стран обычно жалуются на недостаток финансовых ресурсов для поддержания научно-исследовательских работ (притянутый за уши аргумент, если принять во внимание долю расходов на научные исследования в раздутых бюджетах европейских стран), но, когда Европейская Комиссия позволяет им это, они субсидируют компании, занимающиеся разработкой и внедрением новых продуктов и технологий, или же фирмы, которые, по их мнению, более склонны инвестировать в научно-исследовательские работы.

Франция и Италия, например, потребовали, чтобы ограничения на бюджетный дефицит, установленные Пактом стабильности и роста для стран еврозоны, не включали государственные расходы на научные исследования. По тем же соображениям, правительство Франции решило помочь компании «Алстом», разработавшей целый ряд высокотехнологичной продукции, включая французский скорый поезд TGV, прежде чем оказаться на грани банкротства.

Однако ни один из вышеперечисленных методов не приведет к развитию сектора высоких технологий в Европе. Почему? Потому что финансирование не является причиной или, по крайней мере, основной причиной слабости в области научных исследований. И поэтому государственные субсидии не приведут к появлению компаний, эффективно работающих в области высоких технологий.

Давайте сначала поговорим о самих исследованиях. Европа уступает США во всем: в количестве патентов, лауреатов Нобелевской премии, а также ученых и исследователей, которых она может привлечь со всего мира. Но финансовый вопрос - это только часть проблемы. Каждый евро, израсходованный на научные исследования в Европе, приносит меньше результатов, чем каждый доллар, израсходованный на те же цели в США, по двум основным причинам, которыми являются побудительные мотивы и спрос на новые технологии.

По нашему мнению, увеличение средств на исследования при сохранении архаических университетских порядков не повысит продуктивность научных исследований, а только усилит власть, престиж, материальное положение и влияние авторитетных профессоров европейских университетов, часто препятствующих внедрению новых идей и здоровой конкуренции.

Спрос на новые технологии также является важным фактором. Он помогает сосредоточить исследования на конкретных вопросах, устанавливает сроки для их завершения, проводит строгую оценку результатов исследований и позволяет устанавливать стоимость патента на основе рыночных цен. Без таких побудительных мотивов на приемном конце, т.е. со стороны тех, кто заинтересован в практическом применении результатов исследований, существует опасность бесконечного продолжения научных исследований, часто без определенной цели и направления.

Надо признать, что это относится не ко всем научным исследованиям. Например, изучение древнегреческой культуры представляет собой большую ценность, хотя вряд ли пользуется каким-либо спросом. Но это важно для исследований в таких областях науки (теоретических и прикладных), как, например, физика, биология, химия, инженерия и др., результаты которых могут быть использованы в производстве новых технологий.

Однако именно расходы на оборону являются главным фактором, определяющим спрос на научно-исследовательские работы. Большинство научно-технических достижений в послевоенный период - от микропроцессоров и Интернета до новых аккумуляторов для мобильных телефонов, разработанных для армии США в Ираке - имели (по крайней мере, изначально) военное назначение. Мобильные телефоны, система спутникового слежения и камеры высокого разрешения являются плодами дорогостоящих исследований, но, к счастью для отраслей промышленности, использующих их сегодня, стоимость их разработки была частично покрыта правительством.

Одна из основных причин превосходства США в области научных исследований заключается в размере и структуре расходов на оборону. Бюджет Пентагона не просто огромен, он составляет больше половины всех государственных расходов США на научно-исследовательские работы. Для сравнения, во Франции расходы на оборону составляют около четверти общих расходов. В 1999 году расходы на научные исследования оборонного назначения в США составили 0.45% ВВП, в то время как в Великобритании и во Франции всего лишь половину этой цифры - соответственно 0.26% и 0.22%.

Как видно из случая с «Алстом», Франция придерживается другого подхода. Вместо того чтобы поддерживать научно-исследовательские работы огромным бюджетом оборонного сектора, французское правительство предпочитает делать это напрямую, субсидируя французские фирмы, работающие в области высоких технологий. Официальное обоснование такого подхода заключается в том, что национальный оборонный бюджет слишком мал для того, чтобы создать спрос, необходимый для поддержки научно-исследовательских работ в области высоких технологий, в то время как общеевропейского оборонного бюджета пока что не существует.

И это не случайное совпадение: в случае распределения такого наднационального бюджета на конкурентной основе неизбежно появятся победители и побежденные. Но многие европейские страны все еще отказываются смириться с тем, что некоторые национальные лидеры в области высоких технологий могут оказаться не у дел, а поэтому считают, что лучше поддерживать их щедрыми субсидиями, избегая между тем консолидации оборонных бюджетов ЕС.

Интеграцией расходов на оборону и увеличением их размера Европа убьет сразу двух зайцев. Во-первых, в этом случае Европа будет пользоваться большим влиянием при выдвижении своих требований за столами международных переговоров, особенно vis -а- vis США, и, во-вторых, у нее появится возможность стимулировать научные исследования. И для того, чтобы достичь этих целей, не надо увеличивать бюджетный дефицит, который только означает повышение налогов в будущем, надо лишь сократить расходы по другим статьям бюджета. В двух словах можно сказать, что без кратковременных лишений Европа не увидит долгосрочных успехов и достижений.