The Asian Century
Новая кастовая политика Индии
Прадипта Чодхури
|
|
|
|
Касты в очередной раз отбрасывают тень на индийскую политику. «Резервации» (зарезервированные места) для представителей низких каст в образовательных учреждениях и организациях государственного сектора должны были улучшить положение самых незащищенных граждан Индии, но в действительности они только укрепили, а не ослабили древнюю дискриминационную систему Индии.
Время от времени, особенно в преддверии выборов, кастовые группы требуют включения в список «других отсталых классов» (OBC), чтобы воспользоваться этими резервациями. Действительно, сегодня политические партии используют «пряник» резерваций в отношении все большего числа каст и даже обещают распространить эту политику на доступ в элитные образовательные учреждения и организации частного сектора.
Многие считают растущую мобилизацию Индии вокруг кастовых различий как желанное укрепление «самосознания». Действительно, интеллектуалы и политики в один голос называют политику кастового самосознания движением к истинному равенству. Некоторые даже утверждают, что недавнее усиление значения низших каст в политической жизни севера Индии и осуществление политики резерваций центральным правительством эквивалентны негласной революции, что кастовая политика является светской, и что она предоставляет защиту против религиозного сектантства.
Государственная политика, однако, должна основываться на проверенных данных и логике, а не на поверхностной социологической болтовне. Является ли кастовая принадлежность хорошим показателем социально-экономической депривации остается открытым вопросом. Действительно, сторонники кастовой политики и государственной политики, учитывающей кастовые различия, просто не могут доказать правоту своих утверждений, предлагая только результаты исследований небольших выборок населения, которые могут быть очень обманчивыми в контексте огромной страны, отличающейся монументальным многообразием. Более того, эти исследования обычно относят все касты к трем большим группам, что искажает реальную картину.
С тех пор как Индия обрела независимость, правительство систематически отказывается собрать достаточно данных о социально-экономических аспектах касты. Огромное количество информации, находящейся в документах переписи населения и отчетах об уплате земельного налога с 1901 по 1931 годы, остается невостребованной. Если каста является хорошим показателем депривации сейчас, то это должно было быть еще очевиднее в прошлом. Но статистический анализ этих данных – единственный приемлемый набор макроуровневых количественных данных для всей страны – не подтверждает, что каста является явным показателем депривации.
Например, меньше одной трети рабочих того периода избирали традиционные занятия для своей касты. Рабочие, принадлежащие к разным кастам, преследовали широкий ряд профессий, хотя большая часть была занята в сельском хозяйстве. Среди каждой касты можно было найти безземельных рабочих, землепашцев и землевладельцев. В то время как некоторые касты концентрировались на одном виде занятий, другие занимались разными видами деятельности. Доступ к образованию, работе в правительственном секторе, а также современным профессиям был открыт лишь для небольшой части населения, обычно принадлежащей к высоким кастам.
Доступ к земле был неодинаков. Фермеры – крупнейшая по роду занятий группа в большинстве каст с ритуальными рангами от высших до низших – очень различались по размеру хозяйства и экономическому статусу. Размер владений был одинаков для большинства высоких и некоторых низких каст. Таким образом, значительные различия в экономическом статусе хозяйств существовали внутри каждой касты.
В любом случае, большинство крестьян, независимо от касты, были бедны. Во многих кастах низкого ритуального ранга встречались землевладельцы, богатые крестьяне и торговцы, некоторые из которых даже платили подоходный налог.
Рассмотрим среднее экономическое положение членов каждой касты на таком примере. Обычно большинство каст высокого ранга занимали более высокое экономическое положение, а большинство «неприкасаемых» каст были обречены на более бедное существование. Однако в некоторых регионах, как, например, Мисоре (Карнатака), Мадрас (Тамил Наду) и Уттар Прадеш, некоторые низкие касты занимали более высокое экономическое положение, чем высокие касты.
Самым очевидным фактом в этих данных является большая разница в экономическом положении каст, имеющих одинаковый ритуальный ранг. Такие различия обозначаются особенно остро среди каст среднего ранга, которые сегодня называют «другими отсталыми классами», и наблюдаются во всех частях Индии. Даже среди неприкасаемых, некоторые касты имеют более высокий экономический статус, чем остальные.
Среди сельскохозяйственных каст среднего ранга некоторые имели более высокий экономический статус благодаря совершенствованию сельского хозяйства, вызванному внедрением ирригационных систем и коммерциализацией. Большинство других крестьянских и ремесленных каст, занимающих тот же ритуальный ранг, что и финансово более успешные группы, находились в гораздо худшем экономическом положении, что привело к удивительной степени неоднородности среди отсталых каст. В некоторых районах – Уттар Прадеш, Бомбей (Махараштра и Гуджарат), и районах Мадраса, говорящих на телугу (Андхра Прадеш) – самое низкое экономическое положение занимали некоторые «отсталые» касты, а не неприкасаемые.
Следовательно, каста не являлась показателем материальной депривации даже в первые десятилетия двадцатого века. Но сторонники кастовой политики утверждают, что не столько экономическая депривация, сколько социальная отсталость от которой исторически страдали касты, делает необходимым кастовые резервации.
В действительности, население страны, принадлежащее к более низким кастам, не страдало от ритуальных барьеров в равной степени. Среди каст среднего ранга и даже неприкасаемых каст существовала сложная градация и иерархия, которые определяли взаимодействия между ними и сводили межкастовое общение к минимуму. Исторически, богатые представители низких каст копировали обычаи и ритуалы более высоких каст, как например браки детей, сбор приданного и запрет на вторичное замужество вдов. Иногда состоятельные группы в низких кастах откалывались, образуя новые касты, и добивались более высокого ритуального статуса. Обычно богатая каста преуспевала в повышении своего ранга в ритуальной иерархии.
Используя касту как критерий в государственной политике, правительство Индии фактически обращается с богатыми и бедными одинаково, что приносит пользу только первым. Это помогает кооптировать элиту низких каст в правящую коалицию, и оставляет бедных разделенными по кастовой принадлежности. Но утверждать, что это способствует искоренению бедности, является просто лицемерием.
Прадипта Чодхури – научный сотрудник факультета истории экономики при Лондонской школе экономики, профессор экономики Университета им. Джавахарлала Неру (Нью Дели).
Авторское право: Project Syndicate, 2007.
www.project-syndicate.org
Перевод с английского: Евгения Унанянц
You might also like to read more from Прадипта Чодхури or return to our home page.
|
|
