Latin America
Десятилетие правления Уго Чавеса
Kevin Casas-Zamora
|
|
|
|
САН-ХОСЕ. Нам следовало бы знать, что что-то было неправильно, когда во время инаугурации 2 февраля 1999 года президент Уго Чавес поклялся на Конституции, которой всего 40 лет, называя ее при этом “устаревшей”.
Имея “устаревшую” конституцию, как она теперь называется, Венесуэла пережила не только мирную смену восьми президентов, но и наслаждалась плодами демократического плюрализма и гражданскими и политическими свободами. Конечно, за этот период в Венесуэле было столько много коррупции и политической безответственности, сколько могут позволить баррели нефти. Тем не менее, Венесуэла достигла намного лучшего результата, чем средняя латиноамериканская страна. Это не была Швейцария, но, по всем показателям, это была настоящая демократия.
Теперь это не так. Выборы еще проводятся, но наследие десятилетия нахождения у власти Чавеса состоит в разрушении демократических институтов. Будучи выбранным большинством голосов избирателей, которые хотели, чтобы он очистил политическое зло предыдущего правительства, Чавес решил вместе с водой выплеснуть и ребенка. Предыдущий режим, включая его систему сдержек и противовесов, действительно исчез, но его пороки – в частности, взяточничество и демагогия – стали еще более выраженными, чем когда-либо. Точно как и 10 лет назад, Венесуэла, которая когда-то было местом назначения иммигрантов со всего мира, остается слаборазвитой страной.
Более фундаментально, Чавес представляет идеи, которые давно душат политический и экономический рост Латинской Америки. Это включает идею о том, что социальная справедливость может быть достигнута только, если уйти с пути реформ и отвергнуть “буржуазные” демократические формы ради блага “настоящей” демократии, рожденной на революционной чистоте и пророческих мечтах лидеров. Это просто ошибочно. Хотя революция Чавеса сделала некоторый прогресс, что касается бедности и неравенства, она едва жизнеспособна и похожа на попечительство.
Фактически, можно найти похожие достижения в Чили и Бразилии, которые не отказались от демократической системы сдержек и противовесов, политического плюрализма или свободы прессы и не получали доходы в 300 миллиардов долларов от добычи нефти. Более того, не следует забывать, что между 1950 и 1980 годами в самой Венесуэле уменьшилась численность очень бедного населения с 43% до 8%, самые низкие цифры в Латинской Америке. Она сделала это при демократии и свободе.
Чавес повторяет до тошноты идею о том, что в болезнях Латинской Америки надо винить других. Это пагубное повествование мученика все еще популярно в университетах по всей Латинской Америке. Недавно скончавшийся венесуэльский журналист Карлос Рангель красноречиво назвал его в книгах « Идеология третьего мира» .
Очевидно, что нельзя обвинять империализм янки в наличии слабой налоговой системы в Венесуэле, плохих школ, свирепствующей коррупции, высокого уровня преступности и хилых политических институтов. По всем этим показателям Венесуэла живет бедно даже на фоне низких стандартов Латинской Америки. Это особенно относится к слабости институтов. Когда Чавес называет законную конституцию “устаревшей” или когда он провозглашает « Государство – это я! », объявляя национальный праздник в честь своего 10-летнего пребывания у власти, мы видим яркие примеры грубой насмешки над институтами, которая любую страну привела бы к огромной нищете.
Ни одна из этих идей, конечно, не прошла бы в стране с довольным населением. В этом смысле опыт Венесуэлы показателен для всех латиноамериканских стран. Комбинация экономического роста (сейчас упадка из-за глобального кризиса) и высокий уровень неравенства и социальной сегментации будут продолжать создавать почву для тех же неудовлетворенных ожиданий и социального негодования, которые расчистили Чавесу дорогу к власти.
Пока демократические страны в Латинской Америке не будут воспринимать всерьез задачу снижения неравенства, давая возможности и воспитывая более сплоченное общество, они будут продолжать навлекать бедствие. Чтобы избежать этих последствий, очень важно избавиться от некоторых очень противодействующих и несостоятельных убеждений, включая идею о том, что если снижать уровень бедности, то не возникнет необходимости говорить о неравенстве, или что развитие возможно без внедрения современной и прогрессивной налоговой системы.
Если десятилетний юбилей пребывания в должности Чавеса сможет послужить напоминанием об опасностях, которые грозят несправедливым демократиям – особенно сейчас, когда начинается новый предвыборный цикл в Латинской Америке – тогда Венесуэла со своей агонизирующей современной историей, во всяком случае, выполнит свое предназначение.
Кевин Касас-Замора – вице-президент и министр национального планирования и экономической политики Коста-Рики в 2006-2007 гг., старший научный сотрудник в области международной политики в Брукингском институте в Вашингтоне, округ Колумбия.
Copyright: Project Syndicate, 2009.
www.project-syndicate.org
Перевод с английского – Николай Жданович
You might also like to read more from Kevin Casas-Zamora or return to our home page.
|
|
