Одной из целей недавней войны в Ираке было построение продолжительной рыночной демократии, которая могла бы служить в качестве примера для Ближнего Востока. В то время, как продвижению к этой цели препятствовала светская практичность восстановления правопорядка, в конечном счете, коалиция должна взяться за ее осуществление. Когда она это сделает, ей также придется столкнуться с тем фактом, что текущее распределение экономической власти в Ираке не способствует развитию демократии или рынков, и что внешние временные администрации имеют тенденцию ухудшать положение.

Рассмотрим сначала распределение экономической власти. Годы диктатуры и санкций опустошили деловые и профессиональные слои Ирака. По оценкам доход более 60% жителей Ирака зависит от правительства, которое получит большую часть своих доходов от нефти в обозримом будущем. Но когда легко извлекаемый, контролируемый правительством ресурс составляет большую долю национального производства, демократия может пострадать.

Рассмотрим Венесуэлу. Правительство Хьюго Шавеза столкнулось с широко распространенной забастовкой оппозиции, чьим намерением было не только продемонстрировать народную оппозицию, но также лишить правительство дохода. Без дохода такое правительство не может содержать армию или головорезов, которые помогают ему удержаться у власти.

Хотя казалось, что Шавез падет, нефть спасла его. Для того, чтобы добывать нефть, не нужно много людей. С помощью некоторых лояльных (и иностранных) инженеров и достаточного количества новых рабочих на смену забастовщиков правительство сохранило добычу нефти и обеспечило ресурсы, необходимые для того, чтобы поддерживать лояльность наемных сил, которые иначе перешли бы на сторону оппозиции. Забастовка была распространенной, но закончилась, и правительство Шавеза теперь принимает меры против ее лидеров.

То же самое было с Саддамом Хуссейном. Даже после свержения Саддама, что помешает режиму преемника использовать нефтяную власть для угнетения иракских людей? Демократия является устойчивой только тогда, когда она сопровождается широким рассеиванием экономической власти, которая предоставляет населению способность не позволить правительству стать деспотическим и тираническим.

Условия, при которых процветает демократия являются также условиями, при которых преуспевают свободные рынки. Когда люди не боятся, что жадное правительство конфискует их богатство, и когда элита, которая обязана правительству за свой успех, не устанавливает рыночные правила, возможности предоставляются каждому.

Так как же построить экономическую базу для устойчивой демократии в послевоенном Ираке? Частично успешная политика Дугласа МакАртура в Японии после Второй Мировой Войны предлагает некоторое руководство. Японию, возможно, было легче преобразовать потому, что в ней не было изобилия легко извлекаемых природных ресурсов. Но землевладения были сконцентрированы, а индустриальная власть была сосредоточена у нескольких крупных объеденений под названием "Зайбацус".

МакАртур обрушился на сконцентрированную экономическую власть на основании предположения о том, что крупные землевладельцы и большие фирмы стали пешками правительства. Последующие реформы расширялись и увеличивали землевладельческий класс, создавая предпосылки для сельскохозяйственного возрождения и делая японскую демократию более устойчивой.

Но МакАртуру не хватило времени, чтобы закончить работу. Потребность в надежных поставщиках в течение Корейской Войны вынудила пойти на компромисс с Зайбацус. Это частично объясняет тот факт, почему внутренний рынок Японии остается неконкурентоспособным несмотря на его ярко выраженную демократию.

Некоторые предполагают, что разобраться с иракской нефтяной "проблемой" можно с помощью распределения акций в государственной нефтяной компании среди людей. Это не решение потому, что правительство все равно будет контролировать нефтяные доходы и определять дивиденд. Без компетентного управления нефтяные доходы будут растрачены на грандиозные проекты, коррупцию или перевооружение. Даже если принадлежащая правительству нефтедобывающая промышленность распадется и будет приватизирована, не важно иностранцами или нет, нет никакой гарантии в том, что будущее правительство не сможет восстановить контроль.

Лучшая надежда на развитие продолжительной рыночной демократии в таких странах, как Ирак лежит в построении компенсационной экономической власти профессионалов и предпринимателей. Ирак богат такими людьми, хотя их и истребляли в годы санкций. Приоритетом для любой временной администрации должно быть восстановление и улучшение образовательных и медицинских учреждений для того, чтобы они могли снова встать на ноги.

Другой приоритет состоит в том, чтобы отучить людей от их зависимости от правительства. Реконструкция могла бы возродить предпринимательские классы в том случае, если дать возможность для развития небольшим подрядчикам и бизнесменам. Опасность состоит в том, что временная администрация может раздавать контракты тем, у кого хорошие связи в Вашингтоне или богатой элите Багдада с западным образом жизни, которым удобно при любом правительстве, стоящем у власти. Как показывает недавний опыт в России, создание политически льстивой деловой олигархии только отдаляет перспективу развития рыночной демократии.

Гораздо мудрее широко распределить контракты и гарантировать, чтобы большее количество иракского бизнеса получило доступ к кредитам. Ясно то, что многие старые учреждения финансирования скомпрометированы. Самым легким способом было бы впустить иностранцев, чтобы они могли направить иностранный капитал на внутренние частные предприятия. Необходимо также поощрять новые внутренние финансовые учреждения. Такая политика была бы зеркальным отражением тех, за кеми последовал Наполеон III во Франции в 1850-х гг. Разрушение финансовой власти Режима Ансьён положило основы для развития ярко выраженной рыночной демократии, которую построила Франция.

Все это не произойдет за одну ночь. Нужно построить, восстановить и укрепить экономические учреждения. Временная администрация должна предпринять деликатный уравновешивающий акт: придется не допустить, чтобы жители Ирака могли выбирать, как ими будут править до тех пор, пока не возникнут экономические предпосылки для того, чтобы этот выбор был действительно свободным.

В то же время, нужно убедить иракцев в том, что в глубине души временная администрация отстаивает скорее их лучшие интересы, а не интересы американского или британского бизнеса. Для успеха этого уравновешивающего акта необходимо лидерство, четкая политика и здоровое общение. Америка обеспечила это в послевоенной Европе и Японии. Она снова должна принять вызов.