Thursday, November 27, 2014
4

Возвращая все это домой

ПАРИЖ. Творцы глобальной политики регулярно поздравляют друг друга с тем, что они избежали политических ошибок 1830-х годов во время финансового кризиса, который начался в 2008 году. Под руководством главы Федеральной резервной системы США Бена Бернанке, экономического историка Великой депрессии, они вспомнили идеи Джона Мейнарда Кейнса и ослабили денежно-кредитную и налогово-бюджетную политику, чтобы избежать худшего. И хотя мы до сих пор пытаемся справиться с бюджетными последствиями, особенно в Европе, но это правда, что в 2008 году конца света не произошло.

Ужесточение монетарной политики было не единственной значительной стратегической ошибкой 1930-х; ошибкой также был возврат к протекционизму, который символизировал увеличение тарифов Смута-Хоули в начале того десятилетия. Историки продолжают спорить относительно центральной роли закона Смута-Хоули самого по себе, но последовавшая за этим война тарифов определенно нанесла урон торговле и экономическому росту, значительно ухудшив и без того плачевную ситуацию.

Сегодняшние политики любят говорить, что они также избежали протекционистских ошибок, но правда ли это? Разумеется, я не ожидаю начала войны тарифов в ближайшее время, но есть опасные индикаторы, указывающие на торговые проблемы в будущем.

Дохийский раунд глобальных переговоров о свободной торговле был заброшен, и Всемирная торговая организация в настоящее время томится на берегу озера в Женеве, неуверенная в своем будущем. Возможно, в Дохе вряд ли можно было многого добиться в нынешних условиях, но отсутствие постоянного диалога в мировой торговле, что, в крайнем случае, является предохранительным клапаном, добавляет новый уровень риска. До тех пор пока люди разговаривают, они менее склонны действовать опрометчиво.

В финансовой сфере наблюдается множество признаков возрождения националистических подходов к регулированию и валютной политике. Кризис бросил вызов Вашингтонскому консенсусу, который предположил, что мир постепенно движется в направлении свободного движения капитала и определяемых рынком обменных курсов.

В ряде стран – в том числе в Бразилии, Южной Корее и Турции – уже ввели различные средства управления капиталом. Даже Международный валютный фонд, давнее воплощение Вашингтонского консенсуса, признал, что «контроль за движением капитала является законной частью инструментария управления потоками капитала в определенных обстоятельствах». Американские конгрессмены смотрят на Китай как на архитипичных манипуляторов курсом валюты, но и Швейцария установила твердое ограничение роста стоимости франка.

Эти ранние признаки деглобализации финансовых рынков имеют свои параллели в коммерческой банковской деятельности, с быстрым сокращением масштабов деятельности некоторых крупнейших глобальных институтов. Citibank и HSBC пошли дальше остальных в развитии глобального присутствия; действительно, сейчас вряд ли кто-то может сесть в самолет, чтобы ему не напомнили, что последний является «местным банком по всему миру». Но оба они закрывают свои отделения во многих странах мира.

Кроме того, многие другие европейские банки очень резко сокращают свой зарубежный бизнес. Наиболее заметно это влияние в области финансирования торговли, где европейские банки были основными участниками в Азии. Сейчас они быстро уходят с этих рынков, создавая пугающую брешь, которую стремятся заполнить азиатские банки.

Есть еще кое-что. Пока идет борьба за привлечение нового капитала, европейские банки и страховщики, скорее всего, будут вынуждены продавать зарубежные активы.

Если бы это был просто знак нового, более жесткого акцента на жизнеспособные долгосрочные стратегии, он мог бы рассматриваться как благоприятное развитие. Но есть признаки того, что процесс обеспечивается за счет нормативных изменений, а в некоторых случаях нормативного протекционизма.

Банки контролируются «домашним» регулятором в стране, в которой они зарегистрированы, а так же рядом «хозяйских» регуляторов стран, в которых они действуют. «Домашние» регуляторы и кредиторы последней инстанции все чаще беспокоятся об их потенциальной подверженности риску понести потери в зарубежных банковских операциях. Как остроумно отметил Мервин Кинг, управляющий Банка Англии, «банки глобальны в жизни, но национальны при смерти». Другими словами, домашним властям остается платить по счетам, когда дела идут плохо.

Домашние регуляторы все больше нервничают по поводу банков, которые работают в рамках их юрисдикции через филиалы своей материнской компании, без местного капитала или местного совета директоров. Поэтому они настаивают на субсидиаризации. С точки зрения банков это означает, что капитал окажется в ловушке дочерних компаний и не сможет быть оптимально использован через их сеть. Поэтому банки просто могут предпочесть уйти.

Конкретная версия этого феномена действует в Европейском Союзе. На едином финансовом рынке банкам разрешено принимать депозиты в любом месте, без одобрения местной власти, если они имеют право делать это хотя бы в одной европейской стране. Однако когда исландские банки обанкротились, британским и голландским властям пришлось спасать местных вкладчиков. Теперь регуляторы препятствуют такому трансграничному бизнесу, что приводит к новому процессу с уродливым названием «деевропеизация». Мы можем только надеяться, что он не приживется.

Регуляторы, признавая риски допущения ускорения финансовой деглобализации, искали лучшие средства для того, чтобы справиться с банкротствами крупных глобальных банков. Если банкам будет позволено легко обанкротиться, когда дела пойдут плохо, справедливо распределив убытки, регуляторы могут на более простых условиях позволять им продолжать свою глобальную и эффективную деятельность. Таким образом, основные усилия по построению трансграничной структуры разрешения таких ситуаций идут полным ходом. Но это сложная работа, и Даниэль Тарулло, управляющий ФРС признал, что «конкретного всеобъемлющего решения пока не видно».

Означает ли все это в итоге серьезную угрозу выгодам от глобализации? Осторожный ответ был бы таким: слишком рано говорить об этом. Возможно, мы просто видим начало смены караула и то, что HSBC и Citibank будут заменены, как глобальные игроки, китайским ICBC, бразильским Itau Unibanco или российским Сбербанком.

Но может оказаться, что мы наблюдаем возрождение менее благоприятной кейнсианской доктрины: «идеи, знания, наука…по своей природе должны быть международными. Но пусть товары будут домашнего производства, когда это целесообразно и удобно, и, прежде всего, давайте позволим финансам быть национальными».

  • Contact us to secure rights

     

  • Hide Comments Hide Comments Read Comments (4)

    Please login or register to post a comment

    1. CommentedZsolt Hermann

      I fully share Mr. Davies's concerns about protectionism and isolating policies, as there multiple signs of closing down on the financial and on the political arena as well.
      Especially as some major players are preparing for elections, almost all of them chose the populist and misguided approach of only concentrating on the "local front", "closing borders", promising "tougher approach" to "opponents, "tougher foreign policy", some countries clamp down on energy companies previously run by international cooperation, some countries openly oppose any relation to the EU, or want to get out of it and so on.
      Unfortunately none of the present active leaders have the necessary vision and bravery to rise above the usual reflex, instinctive reaction, and possibly they do not have the space to maneuver in the present structure to explain the public how much we are locked into this new global and integral world system, where each and every element is fully dependent on the other, thus instead of isolation, disconnection and protectionism only further integration can solve our problems.
      We have more and more evidence of this integral system, and its fundamental laws by several respected, and objective publications, as well as by the daily events of the deepening and unsolvable global crisis.
      Europe provides us with the best example, even the leaders feel that breaking up the Eurozone or the Union is the wrong decision, but they do not have the strength or belief to push for deeper integration that could truly save the cooperation.
      We need the widest possible educational approach to explain people the nature of our global system, and how much we need each other to succeed, how much only mutually working together are we capable of building a sustainable future.
      The public is ready for it since in truth we already live a physically, virtually interconnected, border-less life, as soon as the top players and the mass media gives up their own personal, selfish agendas and come to the table, we can start building our new system adapted to the 21st century.

    2. CommentedDanny Cooper

      In order to return Europe to adequate levels of growth new aggregate demand needs to be created. Therefore stimulus need to be created which will bypass the banking system and the credit markets which are stagnant. A solution to this is to modify the central bank so that it conducts monetary policy directly with the public not just the banking system. Heres a more detailed explanation of how this can be implemented: internationalmonetary.wordpress.com

    3. CommentedJosué Machaca

      Es muy interesante esto de las finanzas, Howard Davies es un maestro, pero tengo una duda, ¿qué consecuencias precisas traen las finanzas nacionales?

    4. CommentedThomas Jestin

      Let's remember that tariff wars in the 1930s played a very minor role in the economic turmoil of the time.

      As William Bernstein wrote in his brillant book "A Spendid Exchange" : "Between 1929 and 1932, real GDP fell by 17% worlwide, and by 26% in the USA, but most economic historians now believe that only a minuscule part of that huge loss of both world GDP and the USA's GDP can be ascribed to the tariff wars."

      "A back-of-the-enveloppe calculation show that this must have been true. At time of Smoot-Halley's passage, trade volume accounted for only 9% of world economic output. Had all international trade been eliminated, and had no domestic use of the previously exported goods been found, world GDP would have fallen by the same amount, 9%. Beteen 1930 and 1933, worldwide trade volume fell off by one-third to one-half. Depending on how the falloff is measured, this computes to 3 to 5% of world GDP, and these losses were partially made up by more expensive domestic goods. Thus the damage done could not possibly have exceeded 1 or 2% of world GDP - nowehere near the 17% falloff seen during the Great Depression."

      "Even more impressively, the nations most dependent on trade did not suffer the most damage. For example, in Holland, trade accounted for 17% of GDP and yet its economy contracted by only 8% in those years. By contrast, trade constituted less tan 4% of the US' GDP, yet its economy contracted by 26% during the Depression. The inescapable conclusion : contrary to public perception, Smoot-Hawley did not cause, or even significantly deepen, the Great Depression."

      "Recently, economic historians have calculated that the tariff wars of the 1930s caused less than half of the falloff in world trade, the rest being due to the Great Depression itself, which decreased demand for trade products."

    Featured