КЕМБРИДЖ: Как великолепно это получается у МВФ: пять масштабных планов спасения и пять грандиозных провалов. Последней с рельс сошла Бразилия. На прошлой неделе упал курс бразильского реала, и обрушился фондовый рынок. Очень вероятно, что от этой катастрофы пострадает не только Бразилия, но и большая часть Латинской Америки.

Всего этого можно было избежать, но халатность проявили все три “машиниста”, управлявшие бразильской экономикой: и правительство, и МВФ и американские официальные лица. И пока их, и прежде всего МВФ, не призвали к ответу за провалы, всем нам грозит в одно прекрасное утро проснуться от финансового землетрясения, способного подорвать уровень жизни в развивающихся странах и угрожать стабильности во всем мире.

Откровенно говоря, МВФ слишком заботился об интересах Уолл-Стрит. Если вы – нью-йоркский банк, инвестировавший, скажем, в Бразилию, вы хотите, чтобы Бразилия поддерживала курс своей валюты, пока вам все не выплатят, а потом – хоть потоп. И вы будете давить на МВФ и казначейство Соединенных Штатов, чтобы они заставляли Бразилию, Россию или любого другого несчастного получателя займов МВФ защищать свою валюту. Это дает вам время вытащить деньги из страны без потерь до каких-либо изменений валютного курса.

К счастью, от этой катастрофической политики сейчас отказываются – слишком поздно и заплатив за нее слишком большую цену. Так, бразильский фонодовый рынок взлетел при новости, о введении плавающего курса местной валюты, реала, и кошмар денежной смирительной рубашки миновал.

Однако, курс бразильской валюты был завышен в течение многих лет, что больно било по бразильским экспортерам и было одним из факторов, сдерживавших экономический рост. Почему? В 1994 году Бразилия страдала от гиперинфляции, когда цены росли на 2000% в год. Тогдашний министр финансов (нынешний президент) Фернандо Энрике Кардозо ввел новую валюту со стабильным курсом по отношению к доллару, примерно один реал за доллар. Инфляция упала, но прошло некоторое время, прежде чем она прекратилась полностью. Бразилия начала выздоравливать, но относительные затраты на производство еще некоторое время продолжали расти.

К 1995 году инфляция прекратилась, но экспортерам пришлось туго. Затраты внутри страны удвоились, в то время как цены на экспортируемые товары оставались неизменными, так как каждый доллар экспорта превращался примерно в один реал выручки внутри страны.

На финансовых рынках понимали это и ожидали девальвации. Для защиты местной валюты Бразилии необходимо было поддерживать у себя дома очень высокие процентные ставки, чтобы инвесторы, как иностранные, так и местные, рисковали держать свои деньги в Бразилии. Для иностранных кредиторов такие запредельные ставки ничего не значили – или так им казалось. Если защита валюты успешно продолжается в течение шести месяцев, у международных банков, давших 90-дневные займы, достаточно времени, чтобы унести ноги.

Но бразильскому правительству, МВФ и США вовсе не нужно было идти по этому пути. Их призывали, ради восстановления прибыльности экспорта, позволить курсу реала медленно и постепенно понижаться под давлением рыночных сил. Кардозо, ставшему президентом к 1996 г., полюбился стабильный – хотя и нереальный – курс. Когда в 1997 г. разразился азиатский кризис, МВФ и США близоруко полагали, что миру (и Бразилии) поможет стабильность валютных курсов. Они поощряли президента Кардозо проводить жесткую политику для защиты завышенного курса реала.

Этим Кардозо и занимался. Процентные ставки были повышены до 50% годовых, чтобы убедить переменчивых инвесторов вкладывать деньги в Бразилию. Но инвесторы не слепые. Они знали, что курс реала искуственно завышен. Тем не менее, при 50% годовых они поставили на бразильскую карту и даже ожидали (вполне справедливо), что при необходимости МВФ даст изрядную сумму на поддержку бразильской валюты.

В 1998 г. бразильская экономика начала трагическое – и предсказуемое – нисхождение в рецессию. Из-за высоких процентных ставок неимоверно раздулся бюджетный дефицит: с 4% национального дохода в 1997 г. до 7% в 1998, ведь у бразильского правительства были крупные краткосрочные долги, и расходы по их финансированию взлетели до небес. Бразильские инвесторы и американские банки начали забирать свои деньги, заставляя Центральный Банк продавать доллары из скудного валютного запаса ради хваленой стабильности реала.

Было бы предпочтительнее понижать в течение 1998 года понижать процентные ставки и позволить курсу валюты снизиться до реального уровня. А когда в августе 1998 г. разразился кризиз в России, и инвесторы побежали с развивающихся рынков, США и МВФ решили, говоря словами пословицы, одолжить Бразилии веревку, чтобы она повесилась.

Под клики одобрения финансового истэблишмента, МВФ в декабре прошлого года сказал Бразилии: не беспокойтесь о ваших оскудевших валютных запасах, для защиты вашей валюты мы дадим вам еще на 41 миллиард краткосрочных займов. Это было чистым коварством. Займы МВФ фактически используются на выплаты иностранным инвесторам, или через достаточно прямой механизм (как, например, в Корее в декабре 1997 года), или косвенно, когда Центральный Банк продает доллары на валютной бирже и тем частично защищает национальную валюту. Теперь сильный удар придется по бразильским налогоплательщикам, а расходы на социальные и другие нужды будут урезаны ради обслуживания 41-миллиардного займа.

Теперь Бразилия отказалась от защиты реала, но лишь после того как экономика начала катиться к депрессии, и страна набрала, после года астрономических процентных ставок, огромные долги. Перейдя к плавающему курсу валюты, страна получила некоторую передышку на то, чтобы урезать процентные ставки и отвратить депрессию. Тем не менее, многие инвесторы готовы бежать в панике из Бразилии и остальных стран Латинской Америки. Ничто так не спровоцирует массовый исход из региона, как громкий провал политики, поддерживаемой Вашингтоном, а это поведет к коллапсу одного банка за другим, падению экономики и всеобщим тяготам.

Стратегии МВФ/США требовать от стран защищать курс национальной валюты, вводя высокие процентные ставки, подкрепляемые займами МВФ, следует положить конец, а директору МВФ г-ну Мишелю Кондессю – указать на дверь. Бразилия поняла, что к чему – но этот урок достался ей дорогой ценой. Другие развивающиеся страны должны ввести гибкие валютные курсы и умеренные процентные ставки и отбросить от себя “спасительные” займы МВФ, как кубок с ядом.

Во всех странах Латинской Америки крупным международным банкам и правительствам необходимо будет договориться об ответственной политике на будущее: правительства должны вести себя разумно и реалистично, а банки осознать, что в их коллективных интересах избегать панического бегства капитала. Если банкиры в панике начнут разом забирать свои займы, они нанесут огромный ущерб как самим себе, так и экономикам латиноамериканских стран.