Thursday, November 27, 2014
0

Арабский расцвет, увядание Запада

ТЕЛЬ-АВИВ. Старое призвание, названное Редьярдом Киплингом «бременем белого человека», т.е. движущая идея стремления Запада к мировой гегемонии со времен имперской экспансии 19 века до последнего, жалко неубедительного, вторжения в Ливию, похоже, практически исчезло. Политически и экономически истощенные и прислушивающиеся к своим избирателям, требующим смещения приоритетов в сторону решения срочных внутренних проблем, Европа и Америка уже не очень-то способны навязывать свои ценности и интересы посредством дорогостоящих военных вторжений в дальние страны.

Министр обороны США Роберт Гейтс утверждал очевидное, когда недавно сурово критиковал европейских членов НАТО за их вялое участие в миссиях Североатлантического союза и за их слабые военные возможности (через десять недель военных действий в Ливии у европейцев уже начали кончаться боеприпасы). Он предупредил ЕС о том, что если его отношение к НАТО не изменится, Североатлантический союз дегенерирует в «коллективную военную бесполезность».

Нежелание ЕС участвовать в военных предприятиях не должно никого удивлять. После окончания второй мировой войны в Старом Свете появилась и надежно укрепилась «послеисторическая» концепция, исключающая применение силы для разрешения конфликтов, не говоря уже о свержении режимов. А сейчас он занят судьбоносной борьбой с целью сохранения самого существования и жизнеспособности Европейского Союза. В результате, кругозор ЕС сводится к узким региональным вопросам, и он полагает, что Америка возьмет на себя ношу решения основных мировых проблем.

Но Америка и сама переосмысливает свои приоритеты. Сейчас в США наступили трудные экономические времена, во многом из-за чрезмерных имперских амбиций, финансируемых китайскими кредитами. Адмирал Майк Мюллен, командующий Объединенным комитетом начальников штабов США, недавно сказал, что колоссальный налогово-бюджетный дефицит Америки является главной угрозой ее национальной безопасности. Действительно, во времена болезненного сокращения государственного бюджета (в ближайшие десятилетия США придется сократить расходы на выплату пенсий и на здравоохранение на 52 триллиона долларов) трудно ожидать, что США сохранит сегодняшний уровень глобальной военной деятельности.

Но налогово-бюджетный кризис – это еще не вся история. Печальные уроки войн в Ираке и Афганистане будут определять будущие обсуждения международной роли Америки в 21 веке. Во время своего обращения к курсантам Военной Академии США в Уэст-Пойнте в феврале этого года Гейтс сказал, что «любого следующего министра обороны, который порекомендует президенту отправить большую американскую наземную армию в Азию, на Ближний Восток или в Африку, необходимо будет отправить на обследование на предмет вменяемости».

Недавние заявления Гейтса ни в коем случае не являются заявлениями одинокого изоляциониста в остальной интервенционистской Америке. Он выразил широко распространенное требование стратегической переоценки.

В 1947 г. в своей знаковой статье «Источники советского поведения», которую он подписал символом «X», Джордж Кеннан определил стратегию внешней политики Америки для «холодной войны» как стратегию сдерживания и устрашения. Трудно представить себе более заметный отход от концепций Кеннана, чем недавно опубликованный «Пентагоном» отчет «Национальная стратегическая концепция» авторства двух действующих офицеров вооруженных сил, которые подписались буквой «Y».

Данный отчет можно было бы оставить без внимания как всего лишь размышления двух старших членов Объединенного комитета начальников штабов, написанные только от их имени. Но его подлинное значение связано с тем, насколько точно он отражает настроения Америки в эру снижения ее мирового влияния и убывающих надежд касательно важности военного потенциала для поддержания мировой гегемонии США.

Точно так же, как статья «Х» Кеннана полностью отражала настроение Америки того времени, данная «Концепция» выражает сегодняшний дух времени в Америке. Таким образом, идея о том, что буква «Y» может оказаться современным продолжением буквы «X» (определяя характер международной роли Америки в 21 веке), может быть не такой уж неправдоподобной.

Очевидно, что многое в «Концепции» совпадает с акцентом ЕС на «мягкую силу». Авторы призывают к переходу от устаревшей стратегии «силы и контроля» времен «холодной войны» к стратегии вовлечения гражданского общества и устойчивого процветания. Безопасность, настаивают они, важнее обороны. Это означает, что Америка не должна стремиться «запугивать, устрашать, упрашивать и убеждать других принять наши уникальные ценности или преследовать наши национальные цели».

Америка, утверждает «Y», должна сначала привести в порядок свой собственный дом, если она хочет восстановить свое убедительное мировое влияние как оплота процветания и справедливости. Для этого потребуется улучшить дипломатические способности Америки, а также вернуть ее международную конкурентоспособность с помощью увеличения инвестиций в образование и инфраструктуру.

Послание, исходящее сегодня из США, заключается не в отмене возможности интервенционизма, а в стратегии сдерживания, признающей существование пределов сил Америки и стремящейся свести к минимуму риск втягивания в зарубежные конфликты. Как выразился Гейтс в своем обращении в Военной академии Уэст-Пойнта, американская армия больше не будет «викторианскими занимающимися государственным строительством полицейскими силами, предназначенными для преследования повстанцев, строительства школ и распития чая».

Плохая новость заключается в том, что немощь ЕС и усталость США могут также сигнализировать о пределах благородных идеалов, таких как долг вмешиваться для защиты населения, терроризируемого собственными правителями. Нежелание Америки втягиваться в ливийское «болото» и невмешательство Запада с целью остановить резню гражданского населения сирийской армией теперь выглядят как печальное, но весьма точное руководство для будущего.

  • Contact us to secure rights

     

  • Hide Comments Hide Comments Read Comments (0)

    Please login or register to post a comment

    Featured