Transatlantic Perspectives
Проблема, стоящая перед европейским университетом
Альберто Алезина and Франческо Джиавацци
|
|
|
|
Университетские системы США и континентальной Европы отличаются друг от друга дальше некуда. Естественно возникает вопрос, которая из них работает лучше? Ответ очевиден: американская, причем намного. Европейские университеты в основном базируются на трех неверных принципах:
- за университетское образование платят налогоплательщики, а не студенты;
- назначения среди профессорско-преподавательского состава определяются контрактами, заключаемыми в государственном секторе, а университетские процедуры зачастую централизованны и почти всегда не обладают гибкостью;
- существует тенденция к уравниванию зарплат преподавателей, а также качества преподавания в различных университетах.
Предполагается, что европейская система высшего образования является более равноправной, чем американская, на которую многие европейцы посматривают свысока, как на элитарную. В действительности же, в рамках европейской системы, как правило, выполняется меньше научных исследований, из нее выходят менее подготовленные студенты (особенно после учебы в докторантуре) и, по всей вероятности, она менее равноправна, чем система высшего образования в США.
Оплата затрат на университетское образование за счет налогоплательщиков в действительности представляет собой систему перераспределения в неправильном направлении - те, кто извлекает выгоду от такого перераспределения налогов, это чаще всего дети из обеспеченных европейских семей. Даже если быть великодушным, то самое лучшее, что можно об этом сказать, это то, что система является нейтральной, если учитывать только аспект перераспределения, так как самые богатые платят больше налогов, а значит, справедливо используют больше университетских услуг.
В придачу к тому, что эта система служит классу «имущих» людей Европы, она также делает практически невозможным выживание частных университетов, работающих по принципу самофинансирования. В действительности, вероятно, это является истинной мотивацией существования свободной европейской государственной университетской системы: сохранять монополию государства на высшее образование.
Однако давайте рассмотрим теперь систему высшего образования в США: студенты платят за свое образование, и часть этих денег идет затем на финансирование обучения способных, но бедных студентов. По крайней мере, такая система настолько же «справедлива», как европейская модель, и даже более справедлива, чем та, где налогоплательщики платят за всех, включая богатых. В действительности, недавние исследования по изучению систем образования в США и Италии обнаружили, что доход семьи в «равноправной» Италии является даже более важным фактором в определении уровня успеха студента (измеренного в терминах его зарплаты), чем в «элитной» Америке.
Но при определении качества университета конкуренция является таким же важным фактором, как и финансирование, поскольку при конкуренции возрастает качество продукта. И это справедливо в отношении системы образования США, где государственные и частные университеты успешно сосуществуют. Калифорнийский университет в Беркли является государственным. Стэнфордский университет, расположенный в часе езды от него, является частным. И оба эти университета являются лучшими американскими университетами. Конкуренция между этими двумя заведениями работает, поскольку она подразумевает борьбу за то, чтобы получить лучших студентов, а также предоставление стипендий способным, но бедным студентам.
В противоположность этому, существующий в Европе централизованный и бюрократизированный контроль над университетами производит только посредственности. При этом назначения в европейских университетах зачастую проводится посредством сложного бюрократического процесса, который включает участие бесчисленных «судий», избранных по всей стране. Этот процесс предположительно разработан для того, чтобы «гарантировать», что на должность будут назначены самые лучшие. Однако в действительности, такая система «судейства» позволяет тем, кто обладает всей полнотой информации, скорее назначать на должности своих друзей, а не обеспечить качество научных исследований и преподавания, которое ожидается от тех, кого назначают на новую должность.
Некоторые страны, например, Франция, в данный момент изменяют свои системы высшего образование, назначая некоторых академических работников из других стран в комитеты, которые занимаются набором персонала и повышением в должности. И хотя такие действия ведут в правильном направлении, однако они все же приносят незначительные результаты.
Самые лучшие американские университеты осуществляют прием на работу, рассчитывая исключительно на собственные силы, используя экспертов со стороны, только чтобы узнать их мнение о качестве научных исследований, выполняемых под руководством кандидата на профессорскую должность. Качество назначений при этом обеспечивается тем, что в противным случае назначенные посредственные профессора не смогут привлечь хороших студентов и получить большие гранты на проведение научных исследований.
Наблюдающаяся в Европе тенденция уравнять уровень зарплаты и благ, предоставляемых профессорам и исследователям независимо от их профессиональных качеств, также снижает их стремление проводить качественные научные исследования и обеспечивать учебный процесс на высоком уровне. Если единственным фактором, за счет которого происходит увеличение зарплаты профессора, является время, которое он проработал, то зачем прилагать дополнительные усилия для того, чтобы преуспеть?
Конечно же, любовь к проведению исследований и преподавательской деятельности является основной причиной, по которой большинство людей присоединяется к профессорско-преподавательскому составу университетов. Однако почему бы не протянуть этим благородным чувствам руку поддержки, вознаграждая это стремление с помощью подходящих финансовых инвестиций? Низкие зарплаты очень часто являются частью скрытой сделки: в обмен на низкую оплату труда университетские администраторы закрывают глаза на плохое преподавание и низкое качество научных исследований. Более того, если зарплаты низкие, то как могут университетские деканы препятствовать членам своего профессорско-преподавательского состава искать на стороне хорошо оплачиваемый приработок в качестве консультантов? В результате мы имеем плохое преподавание, посредственные результаты научных исследований и самовольно отлучающихся профессоров.
Университеты в США часто используют агрессивные финансовые стимулы и дифференцированное предоставление благ профессорам, чтобы вознаградить за хорошее преподавание и качественное научные исследования. Также, частная природа контрактов между американским университетом и его профессорами создает здоровую конкуренцию для талантов, а также гибкий и эффективный рынок для ученых.
В результате этого, в Америке зачастую выдающийся продуктивный молодой профессор может зарабатывать столько же, если не больше, чем его старшие и менее продуктивные коллеги. В Европе многообещающие молодые исследователи вынуждены вести непрестанную борьбу за выживание и в придачу к преподаванию и проведению исследований вынуждены работать на стороне, в то время как упрочившие свое положение профессора получают очень хорошую зарплату.
Если принять в учет эти условия, то ни у кого вызовет удивления тот факт, что в наше время американские университеты становятся все в большей степени укомплектованными многими лучшими учеными из Европы, но что удивляет, так это та энергия, с которой при такой утечке мозгов университетские профессора из Европы лоббируют тех, кто препятствует проведению реформ в этой области.
Альберто Алезина - профессор экономики в Гарвардском университете; Франческо Джавацци - профессор экономики университета Боккони, Милан.
Copyright: Project Syndicate, January 2003
Перевод с английского - Николай Жданович
You might also like to read more from Альберто Алезина and Франческо Джиавацци or return to our home page.
|
|
