25

После жесткой экономии

НЬЮ-ЙОРК. После ежегодной встречи Международного валютного фонда в этом году стало понятно, что Европа и международное сообщество остаются без управления, когда дело доходит до экономической политики. Финансовые управляющие, начиная с министров финансов и заканчивая руководителями частных финансовых институтов, вновь и вновь повторяют мантру: страны, находящиеся в кризисе, должны привести себя в порядок, снизить дефицит, снизить свой государственный долг, провести структурные реформы, а так же стимулировать экономический рост. Уверенность, как неоднократно говорилось, должна быть восстановлена.

Несколько странно слышать подобные указания от тех, кто возглавляет центральные банки, министерства финансов, частные банки, которые управляют глобальной финансовой системой, находящейся на грани разорения, тех, кто создал нынешний беспорядок. Хуже того, иногда они пытаются объяснить нам квадратуру круга. Как можно восстановить доверие, когда кризисные экономики окунулись в рецессию? Как можно оживить рост, когда экономия почти наверняка означает дальнейшее снижение совокупного спроса, еще больше снижая производство и занятость?

Вот что нам нужно знать сейчас: рынки сами по себе не являются стабильными. Они не только постоянно генерируют дестабилизирующие пузыри активов, но и, когда спрос ослабевает, приводят в действие силы, которые усугубляют спад. Безработица и страх, что она будет распространяться, ведут к снижению заработной платы, доходов и потребления, и тем самым ведут к снижению совокупного спроса. Снижение скорости создания новых домохозяйств – к примеру, молодые американцы все чаще возвращаются жить к родителям – давит на формирование цен на жилье, что приводит к еще большим количеству лишений прав на выкуп закладной. Государства, установившие себе рамки в виде сбалансированного бюджета, вынуждены сокращать расходы по мере падения налоговых доходов, и это автоматический дестабилизатор, который, судя по всему, Европа бездумно стремится у себя ввести.

Существуют альтернативные стратегии. Некоторые страны, например Германия, имеют возможность для финансового маневра. Использование этой возможности для инвестиций будет способствовать долгосрочному росту, с положительными эффектами для остальной Европы. Давно признанным является принцип, по которому сбалансированное увеличение налогов и расходов стимулирует экономику; если программа будет хорошо разработана (с налогами на первом месте в сочетании с расходами на образование), то рост ВВП и занятости может быть значительным.

Европа в целом находится в неплохой финансовой форме; ее отношение долга к ВВП выгодно отличается от аналогичного показателя Соединенных Штатов. Если бы каждый штат США был бы полностью ответственен за собственный бюджет, включая оплату всех пособий по безработице, то Америка тоже была бы в финансовом кризисе. Урок очевиден: целое больше, чем сумма его частей. Если Европа, и в частности ЕЦБ, заняли бы и вновь одолжили доходы, расходы на обслуживание долга в Европе начали бы падать, создавая пространство для тех видов расходов, которые будут способствовать росту и занятости.

В Европе уже существуют институты, такие как Европейский инвестиционный банк, которые могут помочь с предоставлением необходимых инвестиций для утоления денежного голода экономики. ЕИБ должен расширить свое кредитование. Должны быть увеличены объемы средств для поддержки малых и средних предприятий – основного источника создания новых рабочих мест во всех странах – что особенно важно, учитывая, что сокращение банками кредитов бьет по этим предприятиям особенно тяжело.

Така�� целенаправленная сосредоточенность Европы на экономии является результатом неправильной диагностики проблем. У Греции наблюдался перерасход, но у Испании и Ирландии был профицит бюджета и низкий уровень долга по отношению к ВВП до кризиса. Чтение лекций о финансовом благоразумии не является решением. Принятие этих лекций всерьез, даже принятие жестких рамок бюджета, может оказаться контрпродуктивным. Независимо от того, являются ли проблемы Европы временными или фундаментальными – например, еврозона далека от «оптимальной» валютной зоны, и налоговая конкуренция в зоне свободной торговли и миграции может разрушить жизнеспособное государство – экономия только ухудшит ситуацию.

Последствия европейского стремления к экономии будут затяжными и, возможно, тяжелыми. Если евро и выживет, то это будет достигнуто ценой высокой безработицы и огромных страданий, особенно в кризисных странах. И сам кризис почти наверняка будет распространяться. Возведение огнеупорных стенок не поможет, если при этом в огонь бросить канистру с бензином, что, судя по всему, и пытается сделать Европа: не существует примеров, когда большая экономика ‑ а Европа является крупнейшей в мире ‑ смогла бы восстановиться в результате экономии.

В результате, самый ценный актив общества, его человеческий капитал, в настоящее время растрачивается, и даже уничтожается. Молодые люди, которые уже давно лишены достойной работы – а безработица среди молодежи в некоторых странах приближается или превышает 50%, и была неприемлемо высокой, начиная с 2008 года – становятся отчужденными. Когда они, в конце концов, найдут работу, она будет более низкооплачиваемой. Как правило, молодость, это время для получения навыков; сейчас это время, когда они атрофируются.

Сейчас так много стран и так уязвимы перед стихийными бедствиями – землетрясениями, наводнениями, цунами, тайфунами, ураганами – и это привнесение техногенной катастрофы становится тем более трагичным. Но именно это делает Европа. Действительно, игнорирование ее лидерами уроков прошлого преступно.

Боль от того, что Европа, и особенно ее бедные слои населения и молодежь страдают, не является обязательной. К счастью, есть альтернатива. Но задержка с пониманием этого очень дорого обойдется, и у Европы заканчивается время.