БУХАРЕСТ: В то время как бывший чилийский диктатор Августо Пиночет, находящийся под домашним арестом в Лондоне, ожидает окончательного решения об экстрадиции в Испанию, где он должен подвергнуться наказанию за совершенные им преступления против человечества, Румыния осудила одного из своих собственных военных лидеров за его роль в массовых убийствах мирных жителей в Тимишоаре десять лет тому назад. Противоречивая реакция на это вердикт, пожалуй, должна привести в замешательство всех тех, кто думает, что призвать прошлое к ответу - простое дело.

Генералы Атанасе Станкулеску и Михай Китак были признаны виновными в отдаче приказа об убийстве десятков невинных людей в Тимишоаре в 1989 году. Оба были присуждены к длительным срокам тюремного заключения. Судебные решения были встречены яростной критикой со стороны некоторых журналистов и политиков, но остальные с энтузиазмом их приветствовали. Вне всякого сомнения, эти вердикты будут разделять общество, все еще не способное определиться со своим прошлым.

История генерала Станкулеску, осужденного на 15 лет тюрьмы, звучит как дешевый роман, замешанный на государственной измене. Высокий, с приятной внешностью, офицер был среди ближайших помощников Николае Чаушеску. Когда в декабре 1989 года в Тимишоаре вспыхнуло восстание против режима Чаушеску, Станкулеску (совместно с генералом Китаком) был отправлен в город с приказом подавить все демонстрации любыми доступными средствами. Он безжалостно исполнил эти приказы, его войска расстреляли более 100 невооруженных уличных демонстрантов.

Будучи вызванным в Бухарест двумя днями позже, Станкулеску. по-видимому, задумался о своей лояльности диктатору. Он осознал, что Чаушеску обречен. Притворяясь, что у него сломана нога, он не спешил показываться на глаза. Затем 22 декабря, когда толпа штурмовала здание Центрального Комитета в Бухаресте, Станкулеску организовал вертолет для спасения Николае и Елены Чаушеску с крыши здания. Несколькими минутами после того, как вертолет взлетел, Елена обратилась к генералу, носившему на ноге фальшивую гипсовую повязку, и сказала ему:"Любезный Виктор, позаботьтесь о моих детях!"

Однако, к тому времени генерал переметнулся в другой лагерь: он присоединился к "народу" и к только что созданному Фронту Национального Спасения. Вертолет нес диктатора и его жену в тюрьму, а не на свободу. Через несколько дней Станкулеску был среди тех, кто руководил показательным процессом над четой Чаушеску, закончившимся вынесением им обоим смертного приговора, который на месте был приведен в исполнение. Фильм о Станкулеску, снятый в то время, показывает, что генерал расстался с гипсовой повязкой.

Карьера Станкулеску быстро пошла в гору. Новое революционное правительство назначило его министром по делам промышленности. Несколькими месяцами спустя он поддержал группу молодых офицеров, призывавших к реформе армии и отстранению от власти генерала Милитару, тогдашнего министра обороны и, по подозрениям, агента КГБ. Милитару был отправлен в отставку, но когда Станкулеску стал министром, он уволил со службы молодых офицеров, которые ему помогли. Армейская реформа была отложена.

Годом позже Станкулеску отстранился и от политики и от работы в правительстве. Он основал высокодоходную компанию по торговле оружием. Вскоре он стал одним из самых богатых промышленно-финансовых магнатов страны. Теперь, как кажется, удача отвернулась от него. Но так ли это?

Генерал Станкулеску подал аппеляцию в Верховный Суд с просьбой об отмене судебного решения, признающего его виновным. В значительной мере общественное мнение, как кажется, находится на его стороне, поскольку считается, что его дело мотивировано политически. Несомненно, многие люди, в особенности те, кто выступали на улицах против Чаушеску в 1989 году, отстаивают законность приговора. Но многие политики защищают Станкулеску; среди них нынешний министр обороны Виктор Бабюк, бывший президент Ион Илиеску и большинство офицерской армейской верхушки.

Вслед за приговором Станкулеску, министр внутренних дел снова повторил свое предложение о всеобщей амнистии всем солдатам, принимавшим участие в репрессиях 1989 года. Сторонники этой точки зрения утверждают, что генерал Станкулеску, в отличие от генерала Пиночета, выполнял приказы, от которых не мог отказаться. Они добавляют, что впоследствие он добровольо присоединился к "Революции", боролся с ее врагами и внес свой вклад в ее победу.

Многие румынские армейские офицеры недовольны тем, что солдат преследуют за преступления, совершенные при защите умирающего коммунистического режима. Тем не менее, именно такие обещания в тот или иной момент времени давало каждое пост-революционное правительство Румынии. Но эти офицеры (и все, кто разделяют их точку зрения) верят в то, что невозможно оценивать деяния одного режима по стандартам другого. Опять, как и в Чили, они утверждают, что в то время как политические режимы сменяю друг друга, Армия всегда остается сердцем и честью нации. Обязанность солдата - просто выполнять приказы начальников, вне зависимости от того, кем они являются и какие приказы отдают.

Станкулеску поступил именно так в 1989 году в Тимишоаре, и он снова поступил аналогичным образом на процессе Чаушеску. Эти офицеры не допускают и не доверяют требованиям всеобщего правосудия, которые воплотил в себе Нюрнбергский процесс. Поскольку за время почти десятилетнего пост-коммунистического перехода демократические институты в Румынии во многом растеряли свой вес в обществе, большое число политиков склоняется либо к принятию точки зрения генералов, либо, по крайней мере, стремится избежать публичной конфронтации с ними. В конце концов, опросы общественного мнения показывают, что армия и православная церковь - два иерархических и традиционных института - во многом являются наиболее доверяемыми институтами в Румынии.

Снова и снова люди пытаются узнать правду о прошлом Румынии. Но когда раскрывается прошлое, и преступления прошлого выходят наружу, многие приходят в ужас от последствий. На заднем плане всегда вырисовывается "первородный грех" румынской Революции: большую часть пост-коммунистических институтов создали (и впоследствии ими руководили) люди, глубоко втянутые в преступления коммунистического режима.

Несомненно, людям поначалу нравится видеть неприкрытую правду и наказанных могущественных преступников. Но многие предпочли бы видеть все это по телевизору, а не испытывать в реальной жизни. Румынии нужно будет решить, хочет ли она действительно иметь прошлое, прежде чем ее люди смогут начать смотреть в лицо своему собственному прошлому и жить с ним.